Шрифт:
– Лично у меня нет. Но всегда хотелось иметь свой автомобиль. Это как маленький дом.
– И я так же считаю.
– Хочу водить джип или что-то подобное.
– Они надёжные. А Максим уже 3 года говорит о спортивной машине. Как там её…
– Chevrolet Camaro, мам.
– Ты хочешь спортивную машину первым автомобилем? – серьёзно спросила Паулина.
– Мне нравится Camaro!
– Надо что-то попроще.
– Постоянно ему об этом говорю.
«Прекрасно. Теперь они в сговоре!»
– Это неправильно.
Паулина очень серьёзна.
– Понятно. Подайте язык, пожалуйста.
– Ладно, оставим, это вечная тема. Скажи, ты Новый год будешь праздновать в Москве?
– Я бы очень хотела, но, к сожалению, надо вернуться раньше.
– Ничего. Может, в другой раз. Чем сегодня занимались? – смотрела она на каждого из нас.
Так забавно наблюдать, как я и мама общаемся друг с другом на английском языке, беседуя почти в центре Москвы.
Взглядом попросил Паулину рассказать.
«Сейчас она будет восхищаться картинами из Третьяковки…»
– Ходили на квест.
– Квест? Что это?
– Такая игра с разными сюжетами.
– Интересно! Вы победили?
– Я – да. А вот он – нет.
– Без комментариев.
– Уверена, это весело.
– Ещё как!
Я закатил глаза.
Ужин вышел прекрасный. Бутылка вина на троих дала эффект лёгкости, но не опьянения. Любимая мама, подтянувшая английский, заслуживает оваций. А Паулина показала красоту, доброту и силу французской души. Я рад, что всё вышло так хорошо. За исключением одного. В Париже в их доме я был дорогим гостем. А в Москве у нас в гостях она, само обаяние. Мы идеально похожи на пару. Но мы не пара. Мы друзья. И хотя я почти поцеловал её на льду парка Сокольники, она не вспоминает об этом. Просто друзья. Точка.
В общем, эта неделя прошла очень быстро. Я узнал для себя, что она иногда питается в McDonalds (что не отразилось на её фигуре), понял, что мои кулинарные способности – «ни о чём», поэтому она благородно готовила завтраки и ужины. И ещё я понял, что она может быть беспощадной, если кинуть в неё снежком. Это опасно.
Хорошей новостью было то, что мой коллега Максим тоже понял, что я устал на работе и поэтому «заболел».
Нужно покупать подарки на праздник, а я, вдохновлённый последними событиями, очень близок к завершению своего романа. Ставки повышаются.
Но настал некий день. День прощания. Самое трагическое слово на планете – это слово прощай. Мы, конечно, ещё встретимся, повеселимся. Всё это будет. Но сейчас я должен сказать – прощай.
До аэропорта мы снова воспользовались этим чудом для всех спешащих в аэропорт – Аэроэкспрессом.
До Нового года остались считаные дни, и это пора, когда люди задерживают дыхание в ожидании чудес. Волшебная пора.
Было видно, что она не отдохнула, а устала. Я тоже: недосып.
Всё думал, что же сказать. Слов не нахожу. Даже голова начала болеть.
Мы взяли билет – и вот стоим перед выходом на посадку, друг против друга.
– Что ж…– неуверенно начал я.
– Это было забавно, Максим. И холодно.
– Мне было очень приятно… ты даже не догадываешься, в какой степени.
«Очень опасно!!!»
– Не догадываюсь, о чём?
– Какая ты потрясающая на самом деле! – мне сложно это говорить.
Она внимательно смотрит в мои бегающие глаза.
– Ты так круто поменяла всё в моей жизни.
Следующая фраза далась мне с огромным трудом:
– Я не хочу тебя отпускать.
Сердце стало играть в «Формулу-1». Разогналось до бешенной скорости. Стало жарко.
Она поднесла палец к моим губам.
– Не говори больше ничего. Это надо было сделать ещё очень давно.
Паулина приблизилась ко мне, закрыла глаза и поцеловала меня. Поцеловала не в щёку, как раньше, а в губы, по-настоящему. Я ощутил сладость её дыхания и всепоглощающую радость.