– Я вызвала вас! – Попыталась оправдаться Комарова.

Олег кашлянул и посмотрел на напарника. Оба мужчины выглядели весьма озадаченными.

– Николаевна… – Руслан почесал затылок. – Ты ведь понимаешь, что это как бы… не наш профиль…

– Мы не ищем пропавших матерей. – Подтвердил Олег.

– И ты знаешь, как положено. – Придал серьезности голосу Руслан. – Нужно вызвать представителя социальной службы и передать им ребенка.

– Исключено! – Вспыхнула Варя и крепче прижала к себе сопящий комочек.

Она и сама не понимала, что руководило ею в этот самый момент. Просто грудь сдавило, и дышать вдруг стало тяжело от одной лишь мысли, что маленького Димульку нужно будет отдать кому-то постороннему.

– Ну, я не знаю… – Растерялся Руслан.

– А что будет, когда он проснется и заорет? – Серьезно спросил Олег. – Ты знаешь, чем кормить младенцев, если рядом не оказалось материнской груди? Знаешь, что тебе понадобятся подгузники и вся эта прочая… ерундистика! Знаешь, что тебе будет за то, что ты сразу не обратились в Полицию?

– Мы и есть Полиция! – Воскликнула Варя и тут же снизила тон голоса до шепота. – Вы – Полиция. Вы поможете мне, опросите здесь всех, узнаете, может, кто-то видел эту девушку, просмотрите записи камер, если они есть.

– Варвара Ник… – устало начал Олег.

Но Комарова резко его оборвала:

– Марина! Ее звали Марина. Волосы темные, в хвостик, вот так. – Она показала на себе свободной рукой. – Средний рост, телосложение как у меня. Примерно. – Следователь неловко пожала плечами. Кофта серая, на замке, застегнута до середины. Брюки мятые, похожи на спортивные, цвет… цвет темный. На ногах кеды. Белые, с черной полосой. Ей не больше двадцати, выглядит неряшливо.

– И что дальше? – Спросил Руслан. – Что будет, когда мы ее найдем?

– Отдадим грудничка женщине, которая бросила его и свалила в неизвестном направлении? – Поддержал его Олег.

– А если она попала в беду? – Ухватилась за призрачную возможность Варя. – Если ее сбил автомобиль? Или ударили по голове и обокрали? Или…

– А если нет? – Руслан покачал головой.

– Тогда и решим. – Решительно расправила плечи Комарова.

– Как будто нам нечем больше заняться! – Хмыкнул Олег.

Варя знала, что он говорил это не со зла. В отделе и так было чересчур много тяжелой и срочной работы.

– Значит, нужно расправиться с этим быстрее. – Сделала жалобное лицо Варвара. – Ну, пожалуйста, ну?

– Хорошо. – Вздохнул тот.

– Просто… просто у нее были добрые глаза. – Добавила Комарова. – Возможно, это случайность. Возможно, у девушки случилось минутное помутнение. Мне… нужно просто увидеть ее и поговорить, понимаешь? А если сюда съедутся все службы, то мальчишку просто отберут и больше не отдадут ей. Мне не хочется, чтобы его забрали, увезли в спецучреждение, бросили там в кроватку и оставили в одиночестве!

– Возможно, его стоит показать врачу. – Сказал Олег. – Ребенок может быть болен чем-то.

– Покажем. – Пообещала Варя. – Покажем! Если за три часа не найдём эту Марину, я обещаю, что сама позвоню, куда следует. Ладно?

Девушка понимала, что поступает жутко непрофессионально, что думает сейчас, как женщина, а не как капитан и следователь, но по-другому почему-то не могла.

– Хорошо. – Вздохнул Руслан и перевел взгляд на Олега.

Тот выругался, а затем с любопытством зыркнул на Димульку.

– Черт с вами, ладно, я согласен. – Фыркнул он. – Давай, Николаевна, показывай, куда направилась эта твоя непутевая мамашка. Рассказывай всё, как было.

– Спасибо! – Обрадовалась Комарова. – В общем, я сидела вот здесь. Она подсела ко мне, мы перекинулись буквально парой слов, затем Марина пошла в туалет. Туда. – Она указала рукой направление. – И не вернулась.

– Понятно. – Олег двинулся по направлению к туалету. – О чем вы еще говорили? Нужно понять, куда она могла отправиться отсюда, каким путем вышла. А если она всё ещё в здании, то…

– Девушка! – Варю окликнула уже знакомая медсестра. – Девушка, вы приехали с Гринёвым по скорой?

– Я. – Кивнула Комарова.

– Тогда пройдёмте со мной.

Когда Варя вошла в кабинет, травматолог как раз давал Артёму рекомендации по лечению и какие-то наставления. Гринёв сидел на краю кушетки и внимательно его слушал. Он был раздет по пояс, из одежды на нём оставались лишь изодранные брюки. Сердце Комаровой больно кольнуло, когда она увидела громоздкую гипсовую повязку на его левой руке.