Никто не понимал моей ненависти и призрения к главе этой компании, потому что мало кто знал, кем для меня является президент Lexmans.

Мой дорогой папочка, что лишил меня всего, даже не подозревал какого врага приобрел в моем лице. Теперь же я испытывал бешеное желание оставить его ни с чем. Пустить по миру вместе с его молодой женой, что посмеялась над моими чувствами. Эта мразь, что позарилась на деньги отца, будет жить впроголодь, жалея о том, что сделала неправильный выбор. Рядом с дряхлым стариком будет кусать локти, вспоминая о том, чего лишилась. Лживая сука в овечьей шкуре пожалеет обо всем и будет молить о смерти, когда и до нее дойдет очередь. Месть – блюдо, которое подают холодным.

– Мне плевать как вы это сделаете, чтобы через два дня договор был у меня, – заорал, с грохотом бросая трубку.

Уроды, уволю всех к хер..м собачьим. Совсем расслабились. Со злости отшвырнул от себя чашку с не выпитым кофе, заливая коричневыми брызгами стену и пол. Подошел к бару и достал бутылку виски. Резким движением отрыв ее, глотнул обжигающую жидкость прямо из горлышка.

Кто сказал, что время лечит? Все сопливые сказки, чтобы дать надежду на то, что станет легче. Но, нет! Них..ра оно не лечит. Я болен, заражен этой сукой, что отвергла меня. Все три года я отчаянно пытался ее забыть. Прекратил все контакты с теми, кто приближен к моей семье. Делал все чтобы не видеть и не слышать о ней ничего. Но, это лживая, подлая тварь влезла в мою душу, каждый день заставляя биться в агонии. Представлял ее под своим отцом и меня выворачивало наизнанку. Напивался до беспамятства, чтобы выбить проклятые картинки из мозга. Ничего не помогало. Но все изменится.

Очень скоро я увижу ее на коленях. Стоя передо мной на полу и умоляя дать ей денег. Деньги, которые она выбрала в тот проклятый день, когда вышла замуж за моего отца.

Но ей придется пройти все круги ада, прежде чем она их получит.

– Лика, – проорал я, на весь кабинет.

Нужно выпустить злость, ярость иначе просто сорвусь, и кого-нибудь прикончу. Так уж и быть, доставлю ей удовольствие прикоснуться к моему члену.

В кабинет вбежала Лика, испуганно смотря на меня. – Вы меня звали? – с опаской спросила она, замечая, что я явно сейчас не в духе.

Каждый сотрудник знал, что, когда я в таком состоянии от меня лучше держаться, как можно дальше.

–Меньше вопросов, лучше займи свой рот чем-нибудь полезным, – сел в кресло, начиная расстегивать ремень на брюках.

Прекрасно осознав мои намерения, победно улыбнулась. Приблизившись, опустилась передо мной на колени.

Уже неделю она крутилась вокруг меня, делая недвусмысленные намеки. Все окружающие сучки теки, при мысли о моем члене. Только кто-то делал это молча, а кто-то настырно добивался своей цели. Одной сегодня всего лишь чуточку повезло.

Быстро взяв инициативу в свои руки, будто боясь, что я передумаю, расстегнула ширинку и вытащила мой член.

– Он бесподобен, – проговорила она, пыталась кокетливо со мной заигрывать.

Она действительно думает, что мне интересны эти игры? Идиотка. Для меня женщины всегда были ничем иным, как предмет для удовлетворения мужских потребностей. Все кроме одной, но и с этим уже покончено.

– Бери сука в рот, пока я сам не загнал этот болт тебе по самые гланды, – в нетерпении прорычал я, хватая ее за волосы.

Поморщившись, но не издав ни звука, покорно наклонилась и обхватила его губами. Да! Сучка. Мне лучше не перечить, у меня разговор короткий…

Ослабив хватку, откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза.

– Продолжай, – выдохнул я, ощущая, как начинает приливать кровь к головке. – Глубже давай.

Я не привык к беспонтовой нежности, всегда предпочитая грубый секс. Жесткий, так чтоб искры из глаз.

Едва расслабившись, в мозгу снова всплыло лицо этой мрази. Бл.дь! Ну почему я возбуждаюсь только, представляя ее? Всегда она. Мое проклятье, выворачивающее сознание. Несбыточная фантазия, отравляющая мою жизнь.

Девка, осторожничала, и мне это порядком надоело. Терпение окончательно лопнуло, и я начал сам жестко насаживаться на ее тугое горло. Отбойным молотком трахал ее рот. Вбивался глубже, не обращая на мычания и слезы. Никто не обещал ванили и розовых соплей. Я вообще никому ничего не обещаю. Беру, то что хочется и так, как хочется, не считаясь с мнением других.

Делаю последний толчок перед тем, как взорваться в мощном оргазме, зажимая в кулак волосы белобрысой шлюхи.

– Алина, – прорычал я, находясь в другой реальности, изливая сперму в ее горло.

До конца держал ее, не давая вдохнуть воздух, не реагируя на ее сопротивление.

Через секунду очнувшись, убрал свои руки с ее волос, будто это было самое мерзкое, гадкое к чему приходилось прикасаться.

– Я Лика, – глотнув воздух, проговорила секретарша, вытирая свой рот тыльной стороной руки. – А кто такая Алина? – вытаращила на меня свои рыбьи глаза, густо подведенные черным карандашом.

Хотелось свернуть ей шею, чтобы никогда больше не задавала таких тупых вопросов.

– Проваливай! Я же просил молчать, – сказал, убирая свой член в брюки. Весь кайф испарился, не оставляя приятного послевкусия. И во всем была виновата эта тупая курица. – Ты уволена, – с раздражением сказал я, отшвыривая ее от себя. Завтра возьму себе другую, менее разговорчивую. А лучше сразу немую.