– Нет богатства, – качаю головой. – Всё долги… как это? Кредит? Дом, машина, в доме всё – кредит! На родине так не бывает. Что есть – твоё. А тут есть, а не твоё. Только пыль глаза! Богатые нищие!

Его пальцы тянутся к моей руке, лежащей на диване.

Всё внутри замирает. Я медленно тяну руку к себе. Не надо, пожалуйста!!

– Нельзя трогать, – отрицательно качаю головой.

– Даже за руку нельзя? По-дружески?

– Что это? Не понимаю.

– Просто хорошие отношения. Как брат и сестра. Брат тебя может… обнять?

– Зачем?… Когда маленькая – может. Тринадцать лет – всё! Девушка. Нельзя.

– Давай так, – вздыхает он. – Ты останешься как гостья. Я помогу тебе.

Кусает губы, подбирая слова.

– … Ты хотела бы жить самостоятельно? Не зависеть от мужа. Без него жить. Сама решать всё.

– Тяжело. Плохо так жить. Никто не заступится. Все обидят. Уважения нет. Отцу позор.

– Никто не обидит! Почему плохо? Пойти туда лучше?!

И я представляю, как пойду сейчас домой. На колени встать? Прощения просить? Рассказать, что с другим мужчиной была? Унижать будет! Бить будет! Прогонит!! Здесь остаться?! Как наложница жить с чужим мужчиной?! Потом тоже прогонит!

И я снова закрываю лицо ладонями. Пусть моё сердце остановится!!

– Не лучше. Умереть лучше…

– Яся…

– Зачем ты меня забрал?!

– Я тебя спас.

– Ты погубил! Позор! Надо было раз – и всё! Зачем трогал??

– Тебя бы сбила машина. Или замёрзла бы там к чёрту!!

– И пусть!! Домой – не надо. На колени – не надо!! Отцу – не позор! Закрыть глаза, и всё! Всё!!! – отчаянно пытаюсь ему объяснить.

Почему он не понимает?! Почему???

– Не смей такого говорить! Ты юная совсем! Только начинается жизнь у тебя!

Всё расплывается от слёз, и очень горячо внутри.

Веки тяжёлые…

И в ушах шумит.

– Пойду обратно. Не трогай больше.

Говорю решительно. Но знаю, что как только выйду отсюда, мне опять будет очень страшно и горько. Обидно. И очень сложно завершить то, на что я решилась. Или очень хочу решиться. Потому что всё остальное гораздо невыносимее!

Отодвигаюсь к краю дивана, чтобы встать и не коснуться его.

Встаю. Пошатываясь, иду к двери. Колени подкашиваются от слабости и страха.

– Погубил?!

Обгоняет, загораживая выход.

Глаза хищные…

Закрываюсь руками крест-накрест. От страха сводит низ живота.

– Раз погубил, доведу начатое до конца! Если твоя культура не защищает тебя в этой ситуации, то я отказываюсь её принимать! И защищать буду так, как сочту нужным. В своей культуре. А ты судить будешь уже по факту. Туда, куда ты собралась, никогда не поздно попасть!

– Не понимаю… – шепчу я, отступая назад.

Он – шаг ко мне.

Я – назад.

Ещё шаг ко мне.

– Не надо…

Рывком оказывается между мной и диваном, на который я инстинктивно бросаю взгляд, чтобы разделить пространство между нами.

От ужаса застываю и зажмуриваюсь.

Что ему надо?!

Чувствую, как он вытягивает тяжёлые серьги из моих ушей. Щелчок застёжкой ожерелья – и каменная тяжесть исчезает с моей груди.

Пусть забирает! – начинаю плакать. Разве не знала, что так будет? С самого начала знала!

И чтобы он не трогал меня, сама снимаю кольца с рук, оставляя только сломанное мамино.

Протягиваю ему, не поднимая глаз.

Забирает, ссыпает всё на стол. А я опять иду к двери. Теперь уж отпустит?

Но на плечи ложится тяжёлое одеяло. И он подхватывает меня на руки.

– Не надо… пусти… – умоляюще шепчу ему. – Ты говорил – брат… Не обидишь…

– Не обижу.

Несёт к дивану. Садится, сжимая меня крепче у себя на коленях.

От шока я даже не сопротивляюсь. Даже у мужа ни разу не сидела на коленях!

Только у Амира, когда была совсем девочкой!

Стыдно как… – горит моё лицо и всё внутри.

Вдыхаю его совершенно чужой, непривычный запах. Он проникает очень глубоко и лишает меня воли окончательно. Вижу, как мощно бьётся вена на его крепкой шее. Пальцы касаются моей щеки. Заправляет мои волосы за ухо. Губы прижимаются к виску.

В моих глазах темнеет.

– Ясенька… не бойся… – ласковые пальцы перебирают на затылке мои волосы. – Никому тебя не отдам… Тебя никто не обидит… Тебе не нужно ни о чём переживать… Ты сейчас для меня маленькая… девочка… И я обнимаю тебя как брат… Защищаю… от тебя самой…