Шрифт:
Замираю, когда огромной рукой Шах берет меня за подбородок, поворачивая его на свету. Сканирует своими блестящими черными глазами, а после большим пальцем проводит по синяку, намеренно нажимая на него. До боли, до жжения в щеке.
– Как только эта красота сойдет, я выпущу тебя на сцену, где тебя сможет любой купить и поиметь. Любой упырь, усекла? Я даже заплачу ему, блядь, чтобы тебя ебали самые отпетые уроды!
Слезы застилают глаза, это все кажется каким-то жутким сном, от которого я никак не могу прийти в себя. Чудовище, предо мной стоит какое-то чудовище, а не человек, хотя кажется, они все такие. Нет хороших мужчин, это все сказки глупые, в которые я давно не верю.
– Я не обижала вашу сестру. Я ничего не знаю. Правда.
Шепчу ему, сдерживая слезы. Невольно волосы за ухо заправляю. Я так делаю всегда, когда вру. Не знаю почему, само так получается.
Приходится высоко задрать голову, чтобы видеть лицо бандита. Строгое с угольной черной щетиной. Высокий, плечистый, крепкий. Он весь словно из стали вылит, но хуже всего его взгляд. Цепкий, прямой, змеиный, пугающий меня до дрожи.
Мне страшно, его ненависть ко мне настолько сильная, что рядом с этим мужчиной у меня дрожат колени. Шах стоит напротив сканируя меня взглядом, а я невольно улавливаю его запах. Терпкий, мускусный, такой мужской.
– Не знаешь, значит, да?
Закусываю губу. Не могу я ничего ему рассказать. Будет хуже. Если имя назову, я умру. Не от чей-то руки, я сама себя заживо закопаю, не встану уже, не смогу.
– Да, мне нечего вам сказать.
Змей затихает. Я вижу только, как сильно напрягаются его плечи от моих слов, каким жутким блеском загораются его большие глаза с практически черными зрачками и такими же черными ресницами.
Он зол, как бешеный волк. На меня зол, а я не знаю, как сложить свою правду в кучу. Не получается. Я не могу ему ничего рассказать. Я просто не имею права.
– Карину на ремни пустили, но знаешь, что самое интересное, лялька – Шах наклоняется ко мне, заставляя еще сильнее вжаться в барную стойку. – Тебя ждет судьба похуже, Ка-тю-ша. Моя сестра умирала неделю, а ты кукла, будешь сдыхать месяцами под моими клиентами, пока от тебя нихрена не останется! Нихрена!
Рычит на меня, а я смотрю на его глаза, полные ненависти и понимаю, что каждое его слово и обещание правдивое. Шах не врет, он сделает со мной все это…сделает меня общей шлюхой у бандитов. Господи…
Мне сложно определить, что я чувствую в этот момент. Безысходность, наверное, самое точное определение. Я попала в страшную ловушку, выхода из которой просто нет.
Когда этот зверь наклоняется ко мне еще ближе, касаясь носом моего уха, от страха я хватаю первое, что попадает под руку. Бутылка водки, которой я со всей дури ударяю его по голове.
Бутылка трещит и рассыпается острыми осколками стекла. Змей рычит, пошатывается, но не падает, как я ожидала. Господи, он что бессмертный?!
В зале все стихают, я держу свое сердце в ладонях видя, как ручейки крови начинают быстро стекать по лбу, черными бровям с изломом и подбородку бандита.
– Сука…
Чеканит Шах просто гробовым тоном, тогда как я резко разворачиваюсь и бегу на выход прекрасно понимая, что никто меня отсюда не выпустит. Живой.
Глава 5.1
Парни нашли ее быстро. Эта сука даже не пряталась, спокойно себе разгуливала, пока моя сестра уже гнила в земле. Три дня назад были похороны. Я закапывал Карину, бросая холодную землю на закрытый гроб, потому что ее тело было настолько изувечено, что всех стоящих рядом бы просто вывернуло наизнанку.
Перерезанная глотка, вспорот живот, грудь, бедра, следы изнасилования, жестокого, изрезанное лицо. Многократно, кое-где содрана кожа лоскутами.
На похоронах были только свои. Я же даже не дышал. Я думал, что сдурею там на месте. Увидеть ее такой. Свою последнюю нить к семье, свое сокровище, которое оберегал от всех, как драгоценность. Карина пропала внезапно, все связи оборвались. Ее нашли случайные проезжие в траве на обочине у трассы. Она уже была мертва, ее тело превратили в чертов кусок мяса.
Мы начали копать, рыли землю, отсеивали даже воздух и вышли на нее. Почти сразу.
На эту тварь, которая переправляла девок за границу, собирала данные, находила жертв. Она наводчица, передавала контакты, вот только тот, кому она слила Карину, тоже уже гнил в земле. Мы не успели даже слова из него вытащить, так как нашли его уже с перерезанной глоткой в машине. В конверте оказались фото и контакты Карины.
За последний месяц в городе пропало пять девок, одной из которых стала моя сестра. Я хорошо знал Карину. Сестра бы лучше сдохла, чем стала продажной тварью, она так и поступила. Я уверен, что она сопротивлялась до последнего, за что ее просто порезали на куски.