– На пол.
– прозвучало как удар.

– Что?

– Я лишил тебя удовольствия, Люци. Более того, любуясь на вас, я возбудился. Устройся поудобнее, мой принц, я не задержу тебя надолго.

– Нет… - умоляюще прошептал Люциус.

Те же слова… То же «мой принц»… Люциусу показалось, что его ударили в живот, и он едва не согнулся, пытаясь вздохнуть. Воспоминания, от которых он прятался, накрыли его с головой.

– Северус, пожалуйста…

– Я только что слышал другое «пожалуйста» - возразил Снейп.
– Хотя оно звучало столь же жалко. Так ты намерен платить?

Люциус медленно опустился на пол, не чувствуя холода, не глядя вытащил из-под спины мантию и отпихнул ее подальше.

– Хорошо.

Снейп присел рядом, медленно провел рукой от шеи вниз, наблюдая, как дрожь под пальцами становится все сильнее. Люциус закрыл глаза, позволив себе погрузиться в свой ужас, наказывая себя. Он готов платить.

– Сколько дней мне нужно пролежать, чтобы ты остался?
– попытался улыбнуться он, и совсем не ожидал услышать в ответ холодное:

– А вот это меня больше не интересует, ваша светлость.
– Горячие губы чуть коснулись его лба.
– Прощайте, мой лорд.

Люциус рванулся, открывая глаза, и увидел как исчезает за дверью человек, которому он обязан жизнью.

Придя в себя, Люциус поспешно оделся и шагнул в камин, проговорив: «Хогвардс. Кабинет директора». Появившись перед удивленным Дамблдором, Малфой потребовал:

– Добрый день, директор. Мне нужен профессор Снейп. Срочно.

Дамблдор внимательно посмотрел на Люциуса и ответил:

– К моему сожалению, должен вас огорчить: профессор Снейп покинул школу на все выходные. Признаться, я был уверен, что вы… это знаете.

Люциус дернул плечом: он не сомневался, что для директора их отношения уже давно не новость, да и времени для уловок не было.

– Вы не знаете, где он?

– Увы, нет.
– Дамблдор развел руками и улыбнулся.
– Что ж, так бывает, мальчик мой. Со временем даже самая красивая картина может наскучить.

– Избавьте себя от заблуждения, директор: я не ваш мальчик и никогда им не был.
– огрызнулся Малфой.
– Что касается картин, то некоторым так не везет, что всю жизнь приходится довольствоваться репродукциями.

– Это не так приятно, - невозмутимо заметил Дамблдор, - однако, гораздо спокойней. Прошу меня простить, ваша светлость: дела.

Малфой, не прощаясь, скрылся в камине, провожаемый задумчивым взглядом директора.

Из Хогсмита Люциус аппарировал в Паучий тупик, уже ясно понимая, что опоздал. Охранные чары вокруг дома 13 наливались густым золотым цветом, и, приглядевшись, Люциус заметил новые заклинания в тех местах, куда раньше было вплетено его имя. Пытаться попасть в дом было самоубийством, но Люциус все равно двинулся навстречу угрожающе заколыхавшейся защите, как что-то, блеснувшее под ногами отвлекло его внимание. Присев, Люциус потянул за блестящее колечко, и из щели между камнями появилась тонкая серебряная цепочка с замысловатым узелком. Портключ…

Люциус поднялся, держа находку в руках. Он понял, что надеялся до сих пор. Разорванная и брошенная цепочка лишила его последних иллюзий: он больше не нужен и выброшен так же, как его подарок. И, что было самым мучительным - он сам в этом виноват. Сжимая портключ в руке, Люциус поднес другую к глазам. Кольцо, подаренное ему Снейпом, умерло: мягкое ощущение охранного заклятия исчезло, а он даже не заметил этого. Стянув кольцо с пальца, Люциус едва не бросил его в сторону недоступного дома, но передумал: это было единственным, что у него осталось, и пусть золотой ободок теперь совершенно бесполезен, а Люциус потерял дарителя, но хотя бы память он сохранит. Решительно надев кольцо на палец, Люциус разжал кулак, позволяя серебряной змейке скатиться обратно в пыль, оглянулся на окна, надеясь увидеть хотя бы тень, и, вздохнув, аппарировал. Занавеска на темном от грязи окне дрогнула. Охранные заклинания светлели, успокаиваясь. На дорожке, чуть поблескивая в пыли, лежала разорванная цепочка, бывшая когда-то портключом.

Конечно, Люциус не сдался сразу. Он писал Снейпу, но письма возвращались нераспечатанными, он несколько раз приходил в Паучий тупик, однажды провел под дверью полночи, но ему не открыли, хотя Северус точно был в доме. Совет попечителей посылал в Хогвартс инспекцию за инспекцией, и Малфою казалось, что дома он теперь бывает реже, чем в школе, но, судя по словам директора, Снейп все время был в загадочных отлучках, неизвестно куда уезжая и не говоря, когда думает вернуться. Это не останавливало лорда, намеренного добиться свидания, и Люциус продолжал навещать подземелья. И однажды ему открыли.

Снейп стоял в дверях, не пропуская Люциуса в комнаты.

– Ваша светлость? Чему обязан?

Беспорядок в одежде, запах вина, чуть заметный румянец - Люциус замер, не желая верить.

– Вы нужны мне.
– проговорил он, заметив движение в комнате и не желая посвящать посторонних в их дела.

– Увы!
– Снейп посторонился, и Люциус увидел смущенного студента, лихорадочно поправляющего криво застегнутую мантию.
– Уже поздно, ваша светлость, и я занят.

– Вот как?