Кукла Наследника Тутти (11:15:03 14/03/2008)

Ну, положим, содержит сейчас не он тебя, а ваши организаторы, вы даже денег не тратите, а тебе, авце глупой, надо отвыкать платить в ресторане за себя. Чем больше мужчина вкладывает в тебя денег, тем жальче ему потом с тобой расставаться. Учись, дурилка картонная, пока я жива! Не знаю, чего ты выделываешься – молодой, красивый, перспективный, богатый – мечта, а не мужик. Ты спросила про нас?

Язва (11:15:11 14/03/2008)

Да. Они будут планировать вас на осень. Я там еще пожужжу. Но как пойдет, сама понимаешь. Он тоже не все решает. Точнее, он мало, что решает.

Язва (11:15:19 14/03/2008)

О, блин, идет твой предмет обожания. Сейчас опять будет мозги канифолить. Давай, я попозже с тобой поболтаю.

Язва (11:15:23 14/03/2008)

Что ты в нем нашла?

Кукла Наследника Тутти (11:15:26 14/03/2008)

Ну я ж не такая педофилка, как ты ))))

Язва (11:15:31 14/03/2008)

Гы! )))))) Лучше быть педофилкой, чем геронтрофилкой.

Кукла Наследника Тутти (11:15:37 14/03/2008)

Кому что. И чтобы пенсионера моего тоже привезла. Я зрелых мужчин люблю. Их не надо учить, как с девушками обращаться.

Я хихикнула, закрывая окошко. Интернет – зло. Как после этого делать отчет? «Пенсионер» сел сбоку и одарил меня белозубой улыбкой. Свежий, подтянутый, гладко выбритый. Волосы тщательно взъерошены. Дэвид обладал удивительным даром располагать к себе людей. Всегда был мил и внимателен к фанаткам, особенно к маленьким девочкам, с ними он общался трогательно, по-отечески. Он был очень требователен к персоналу, но без деспотизма. И это правильно. В коллективе из семидесяти человек нужен порядок, все должно работать быстро и слаженно, от этого зависит очень многое. При этом он на многое закрывал глаза, многое разрешал (в рамках контракта, конечно же). С ребятами Дэвид был своим, старшим другом, товарищем, к которому можно обратиться за помощью в любое время суток. Зато я у него была на каком-то особом счету. С одной стороны, он со мной всегда панибратствовал, с другой – периодически начинал гнобить так, что я старалась не попадаться ему на глаза. И самое поганое во всей этой истории – я никогда не знала, чего от него ожидать. Дэвид поднял руку, призывая к себе нашего прекрасного официанта. Юноша тут же материализовался, угодливо заглянул в глаза.

– Мокаччо с двойными сливками, пожалуйста, – попросил Дэвид. – Болтаешь с подружками?

– Нет, работаю. С коллегой переписывалась. – Я обратила внимание, как он зажато сидит. Не похоже, что день будет добрым. – Ты что-то хотел? У тебя вид серьезный.

– Даже кофе не дашь выпить? – ухмыльнулся он.

Ну точно! Вместо того чтобы расслабленно откинуться в кресле, наоборот поддался вперед, закрываясь. Что-то хочет. И судя по позе, сейчас будет выговаривать за какой-то косяк. Я быстро прокрутила в уме последние дни – не помню, чтобы косячила. Разве что тот разговор про отмену концертов. Но какой смысл сейчас о нем вспоминать? После драки как известно…

– Герр Фехнер, вижу по вашему взгляду, вы хотите мне о чем-то сообщить. Давайте, сразу перейдем к делу. Чего вокруг да около ходить, меня нервировать?

– Такая нервная? – словно издевался он. Губы растянуты в улыбке. Поза закрытая. Взгляд колючий, изучающий. – Может быть, я просто хотел узнать, нравится ли тебе с нами? Я все-таки, как твой непосредственный руководитель…

– Дэвид, – прервала я его, спокойно улыбаясь и закрывая ноутбук. – Я не первый день замужем. Что случилось? Говори прямо.

– Помнишь, я тебе в прошлый раз про контракт напомнил? – он взял с блюдечка мой круассан и принялся лениво его пережевывать. Пусть ест. Сытый мужчина – довольный мужчина.

Я заинтересованно склонила голову на бок. В сознании носились тысячи мыслей, я не понимала, какую тактику выбрать, не знала, какую маску нацепить. Сидела и внимательно на него смотрела с застывшей вежливой улыбкой. Он что-то знает про нас с Тилем? Кто рассказал? Кто-то из охраны?

– Понимаешь, ведь это все делается не зря, – медленно вещал он, неспешно работая челюстями, отчего мне захотелось дать ему пинка, чтобы говорил быстро и по делу. Ну что за манеры? – Ни что не должно отвлекать музыканта от работы. А ты… Ты… Как бы это так сказать, чтобы ты поняла?

– Короче? – не выдержала я.

– Ну, если короче, то я все знаю о ваших отношениях с Шенком. Что ты хочешь сказать в свое оправдание, чтобы я как-то мог защитить тебя перед своим руководством?

Стоп! Машка! Стоп! Спокойно! Быстро включай мозги. Он берет тебя на понт. Шенков двое. Сейчас важно не проколоться. Дэвид сам принимает решения насчет работников и ни перед кем не отчитывается – это я точно знаю, мальчишки насчет меня только с ним говорили, и именно он сказал свое последнее слово. Хотя Шенкам проще дать, чем отвязаться, этот факт так же многократно проверен мною на практике.

– Не понимаю, что именно ты хочешь от меня услышать, – держала я морду кирпичом. Наши так просто не сдаются! Мы вам Москву в сорок первом не отдали, и сейчас наши пароли и явки не сдадим.

– Я хочу услышать о твоих отношениях с Шенком, – мило лыбился Фехнер.

– Пф, Дэвид, – я дернула плечом и усмехнулась. Ну что же, играть так играть. – Ты все знаешь о наших отношениях. Даже вижу, что о некоторых нюансах ты осведомлен гораздо лучше меня. Мне нечего к этому добавить.

– Ты пойми, я бы не хотел, чтобы ты покинула команду, – опять принялся кружить вокруг меня, как мартовский кот, Фехнер. – Но контракт есть контракт.