Только вот в таком месте чувствуешь себя чужой на празднике жизни. Я с тоской посмотрела на свой желтый летний сарафан и, мазнув по джинсам подруги взглядом, разочарованно скривилась. Никита будет не доволен. Впрочем, я его предупредила.

Войдя внутрь величественного здания, мы растерянно замерли. Кругом такая роскошь! Можно быть уверенной, что владелец кичится своим влиянием и статусом, пытаясь продемонстрировать это богатым интерьером ресторана.

Ресторан искусно выдерживал атмосферу французского изысканного шарма: прелестные картины и настенные фрески, гипсовые скульптуры, богатое убранство, на столах скатерти из бархата и льна, серебряные приборы. Даже музыка играла классическая – что-то наподобие французского шансона. Никаких сомнений – в таком заведении, должно быть, и кухня потрясающая.

Прежде чем я успела достать сотовый телефон, возле нас слово по взмаху волшебной палочки, появился Никита. Несмотря на мои переживания, он был явно в хорошем настроении.

Его голубые глаза блестели, губы растянулись в добродушной улыбке. Он даже никак не прокомментировал то, что рядом стояла, переминаясь с ноги на ногу, Наташка. Он бросил ей быстрое «привет» и полностью сосредоточился на мне.

– Соскучился по тебе, куколка, – пробормотал он мне на ухо и повёл к столику, ловко маневрируя между проходами, застеленными узкими красными дорожками. – Я уже заказал все, как ты любишь, – довольно проговорил мой жених, сверкая белозубой обаятельной улыбкой. – Ты сегодня прекрасна, как никогда.

Подойдя к столику, я нервно оглянулась.

Наташка стояла позади меня и, не стесняясь, осматривалась по сторонам.

– Прелестная Виктория, я счастлив видеть вас вновь, – хриплый прокуренный голос с акцентом неприятно царапнул барабанные перепонки.

Кайрат, бизнес-партнёр Никиты.

Я подняла глаза, смело встречая масляный, внимательный взгляд брюнета в возрасте. Он был не высок, от силы метр семьдесят, среднего телосложения, не могу сказать, что у него отталкивающая внешность.

Нет, скорее, это что-то внутренне – то, что заставляет интуицию быть настороже. Карие, глубоко посаженные, темные глаза липким следом прошлись по моему лицу и остановились на губах. Это вызвало у меня ощущение гадливости, захотелось поднять руку и брезгливо вытереть рот. Собравшись с силами, стараясь не выдать своей неприязни, я спокойным тоном ответила:

– Здравствуйте, надеюсь, вы не против того, что я пришла с подругой, – в моём голосе даже прозвучали нотки вызова.

Кайрат, ничего не сказав, устремил взгляд на покрасневшую Натку. Надо же, хоть кто-то заставил ее смутиться! Впервые в жизни. Но мужчина, равнодушно пройдясь не заинтересованным взглядом по прелестям подруги, вновь обратился ко мне:

– Ну, что вы, – его большие крепкие зубы, явно покрытые винирами, выглянули из-за полных губ. – Присаживайтесь.

Как только мы удобно устроились на стульях, брюнет продолжил:

– Я взял на себя смелость и заказал морепродукты, а в дополнение к ним – чудесное итальянское вино «Верблан».

Для меня все эти названия были всего лишь пустым звуком. В дорогих закусках и винах я не разбиралась. Так уж сложилось, что лучшая еда для меня – это вареный картофель да овощной салат.

А все эти заморские штучки… испытание для моего желудка. Я с содроганием вспомнила, как Никита привёл меня на первое свидание в итальянский ресторан и нам подали на огромном плато устрицы… сырые.

Тогда меня даже не спасло огромное многообразие соусов. До сих пор я, словно наяву ощущаю скольжение скользкой устрицы по горлу. Бррр!

– Запечные мидии, что может быть лучше? – словно самому себе пророкотал Кайрат.

Пока сомелье открывал нам бутылку вина, я с интересом разглядывала контингент, собравшийся в ресторане. Это место, конечно же, обязывает надеть свой лучший костюм или презентовать опять же лучшее платье. Потанцевать под классическую мелодию, насладиться духом роскоши и французской романтикой. А фотографии здесь какие получаются – будто с бала в настоящем замке!

Никита же сегодня просто блистал. Идеально отутюженный костюм без единой складочки, хорошо обрисовывал его фигуру, светлые волосы были аккуратно уложены волосок к волоску, а длинный тонкий галстук добавлял строгости его образу.

– Кстати… – голос Кайрата прервал поток моих мыслей. Мужчина задумчиво повертел в руках вилку с двумя зубчиками и резко вонзил их в мякоть мидии. – Никита сообщил мне, что вы, Виктория, приняли его предложение руки и сердца, – на какое-то мгновение мне показалось, что в его голосе промелькнули странные нотки.

Но, что именно меня насторожило, я так и не смогла понять.

Промокнув неспешно губы льняной салфеткой, я утвердительно кивнула.

– Вы правы, Кайрат Нуртасович.

Мужчина хищно оскалился, заставляя мое сердце забиться в ускоренном темпе.

– Ну, что вы, Виктория! К чему эти церемонии? Какой же я вам Нуртасович? Просто Кайрат. Сделайте мне одолжение, уважьте…

Мне ничего не оставалось, как только кивнуть. Нервно заведя прядь волос за пылающее ухо, я посмотрела на Никиту, но он увлечённо что-то изучал в меню. Так увлекся, что совершенно не обращал ни на что вокруг внимания. Когда голубые глаза, наконец, обратились ко мне, на доли секунды взгляд жениха стал тяжелым и напряженным. Словно блондин сбросил добродушную маску.