Анна пошла своей дорогой, по пути оглядываясь на приставалу. С такими субъектами надо быть начеку. Вдруг ещё следом за ней потащится!

Сергей подошел к машине, открыл дверцу, но еще долго стоял и смотрел вслед упрямице. Он вспомнил, где видел эту девушку, эта была та самая любительница чтения, с красным шарфиком в смешных снеговиках.

***

На свой этаж, в этот раз Анна поднялась на лифте – хватит, набегалась за день. Теперь осталось отдать покупки соседке и бегом вернуться домой.

Выйдя из лифта, Анна посмотрела на часы и нажала на звонок соседней квартиры.

– Кто там? – произнес из-за дверей старческий голос.

– Баб Зин! Это я!

Дверь скрипнула и открылась.

– Вот спасибо! Анечка! – соседка взяла из рук Анны пакет с покупками. – Дай бог тебе жениха хорошего!

Бабуля протянула девушке смятые полтинники.

– Не надо Баб Зин. – Анна махнула рукой и нетерпеливо скрылась за дверью своей квартиры.

Соседка улыбнулась и тихо закрыла дверь.

Глава 4. Короткая, с гламурными апартаментами, брюнеткой, блондинкой и котом

Поздним зимним вечером, как и каждым поздним вечером, любого времени года, элитный поселок жил своей обычной элитной жизнью, недоступной простым обывателям. Хотя, по большому счету, отличие было только в цене. Если простой обыватель вечером после трудового дня пил дешевое пиво, сидя перед скромным, купленным в кредит телевизором, в маленькой квартирке одного из человеческих ульев. То «хозяин жизни», живущий в шикарном коттедже закрытого элитного поселка, сидел перед большим плазменным экраном и пил дорогой алкоголь. Но смотрели они по телеку одну и ту же «фигню».

 В интересующем нас трехэтажном коттедже было темно. Только слегка светилось огромное витражное окно на первом этаже. В глубине шикарных апартаментов, в белоснежной гостиной, развалившись в креслах, сидели две женщины гламурного типа. Белоснежный цвет комнаты оттеняло включенное бра и в его тусклом свете лица женщин казались загадочно притягательными.

Нинель, хозяйка коттеджа, тридцатилетняя брюнетка с короткой ассиметричной стрижкой, что-то увлеченно рассказывала двадцатипятилетней подруге Дарье, обладательнице пышных форм и длинных волос цвета топленого молока.

– Когда я вышла за своего Витасика, – неуловимым движением поправила волосы Нинель, – он сразу спровадил своего сынка за границу – учиться. Тот выучиться – выучился, но на родину не вернулся. Остался работать там.

– А чего это ты о нем вспомнила? – мерзко хихикая, спросила Дарья. – Соскучилась что ли?

– Так ведь Витасик, бес ему в ребро, мне только десять процентов акций оставил. Все остальное сынку отписал. Сволочь! Господи, упокой его душу.

Нинель отпила глоток кофе и продолжила:

– Нет! Представляешь, десять лет прожили, а мне кроме этого дома и десяти процентов акций ничего не досталось.

– За каждый год процент, – усмехнулась Дарья. – А что?! По-моему, справедливо! Прожили бы пятнадцать лет, получила бы пятнадцать процентов.

Нинель дернулась, как от пощечины. Видимо, слова подруги ее сильно задели. Взяла сигарету, прикурила и возмущенно сказала:

– Ну, и стерва же ты! Я ей как подруге всю душу наизнанку, а она еще надо мной смеется!

– Да ладно, Нин!– примирительно просопела Даша. – Это я так, не со зла. Давай коньячка лучше выпьем. – Разлив коньяк по рюмкам, спросила: – Что ты теперь делать-то будешь?

Нинель подняла рюмку и, посмотрев на содержимое, сказала:

– Скажу тебе только одно – сдаваться я не собираюсь!

Одним махом выпив коньяк, поставила рюмку на стол, – В конце концов, яблочко от яблони недалеко падает.

 Дарья потихоньку цедила содержимое своей рюмки и с интересом поглядывала на подругу. Нинель взяла бутылку с коньяком. Наполнила свою рюмку, кивнув подруге, – Тебе налить?

Даша в ответ покачала головой:

– Нет. Мне пока хватит.

– Ну, смотри, тебе видней! – Нинель закинула ногу на ногу и продолжила через небольшую паузу:

– Если сынок хоть немного похож на отца, то мое дело в шляпе. Приберу к рукам и мальчика, и фирму.

***

В это время в обычной панельной девятиэтажке, на одном из центральных проспектов наш герой общался с главным котом своей жизни.

Сергей вошел в квартиру, поставил на пол пакет с покупками, снял куртку, предварительно стряхнув с нее налипший снег. И только потом позвал кота:

– Бонифаций! Кис – кис.

Бонифаций усиленно зевая, медленно вышел из комнаты. Подойдя к хозяину, кот вопросительно мурлыкнул и потерся об хозяйские ноги.