Шрифт:
Анна, несмотря на то, что прекрасно понимала ситуацию, была менее осторожна. Играла с его бородкой, гладила лицо и плечи Рустама, перебирала волосы.
Рустам, казалось, тоже расслабился и водил пальцами вдоль ее позвоночника, едва касаясь тела через тонкий трикотаж, дотрагивался до груди, но это почему-то не возбуждало ее, а наоборот, убаюкивало.
Картины мелькали, словно в клипах. Сознание то высвечивало отдельные события, то проваливалось вместе со временем в небытие выпитого алкоголя.
Потом они внимательно рассматривали из окна четырехугольник расчищенного льда на болоте, не слышали, как на кухне надрывался оставленный Рустамом телефон.
Наконец Рустам засобирался домой:
– Вызываю такси?
– Да, конечно, – ответила Анна.
В дверях возник Алекс, который все это время сидел в гостиной и отщипывал по дольке мандарина под каждый глоток бренди.
Каким-то образом они оказались в прихожей, где Рустам на глазах изумленных хозяев стал рывками открывать одну за другой дверцы встроенных шкафов. Догадавшись наконец, что он ищет свои ботинки, Анна подвела его к входной двери:
– Вот здесь.
Показала жестом, чтобы застегнул верхние пуговицы на рубашке, которую она молча расстегивала в кабинете, желая добраться до его кожи. Вернись ее муж домой в таком виде, Анна непременно заметила бы это.
– Рустам, я провожу тебя, – предложил гостю Алекс, и они оба исчезли с экрана домофона.
Глава IV. На следующий день
Но разве мыслимо в осуществление
Желанья пламенные привести?
Игорь Северянин
– Синицы, конечно, ждут корма, а я дам им паклю, – задумчиво сказал Алекс, поднял с пола серый клочок и положил за окно на отлив.
Синицы почему-то не появились, хотя сало, к примеру, они чуяли за километр. Вернее, слышали стук закрывающегося окна и возникали из ниоткуда, ловко вскочив на карниз. Обычно там уже лежали заботливо нарезанные кусочки. Но сегодня синиц ожидал сюрприз. Из встроенного шкафа вывалилась пакля, которая была в коробках с хозяйственными заначками. Немного, но для эксперимента сгодится.
В итоге выяснилась: синицы не такие уж дуры, паклю почему-то есть не стали. И не утащили ее для гнезд, которые из благодарности должны были свить совсем рядом и радовать людей своим обществом.
Без разбойниц было грустно: Алекс с Анной успели привыкнуть к их веселым звонким голоскам и трепету крыльев, когда синички, словно колибри, зависали перед окном, чтобы не было никаких сомнений – они здесь, и пора, наконец, их кормить! Стоило замешкаться – и с кондиционеров летели клочки утеплителя, который эти хулиганки раскидывали во все стороны.
Алекс пошел на кухню за салом.
– Грудинку будешь?
За двадцать пять лет Алекс наизусть выучил тончайшие оттенки интонаций супруги. Сейчас ему давали понять: мясо резать лень, может, обойдется булочками с кофе?
– Когда это Кошонок хотел чего-нибудь утром, кроме икры да коньяка?
– Хорошо бы. Останавливает только, что нет икры. И коньяка тоже.
– Как это – нет? – искреннее удивился Алекс. – А куда они делись?
– Рустам вчера приходил, помнишь?
– Но ведь он принес!!!
– Правильно, принес. Все выпили и съели. И его, и наше.
Подбодрив «Кошонка» таким образом, Анна продолжила свои упражнения в поварском искусстве. Булочки получились сегодня пышными, да и творог не подвел, оказался крупнозернистым и свежим. А в холодильнике обнаружилась коробочка с финиками, принесенная Рустамом. Таких они еще не видели: крупные, откалиброванные, уложенные ровными рядами, и даже пластмассовая вилочка прилагалась. На упаковке не было перевода на русский язык. Потом уже Рустам написал – друг привез из Ирана.
Подкрепившись, они оба прошествовали в кабинет. Анна сразу плюхнулась с ноутбуком на диван, Алекс выглянул в окно:
– Это ты снег раскидала?
– Нет.
– Там натоптано и сало съедено.
Анна подняла голову:
– Ты думаешь, это я сало съела? И натоптала?
– А ведь Рустам запал на тебя.
– С чего ты взял?
– И у тебя голос изменился, когда я сказал про него… Я бы многое отдал, чтоб только он тебя не бросил.
– Тебе не кажется, звучит, по меньшей мере, странно: «Чтоб только он тебя не бросил»?