– Путем извинений! Иначе никак!

Скатившись по перегородке, она заваливается на пол и уставши вытягивает ноги вперед.

Я не вижу её лица, но что-то подсказывает, ещё немного – и она поймёт, что шутки со мной плохи, потому я выхожу из ванной комнаты, чтобы отыскать ей халат.

– Хорошо, так и быть! – выкрикивает она. – Извини меня, пожалуйста! Просто понимаешь, неделя выдалась паршивой, все навалилось разом… В общем я виновата перед тобой. Признаю, я перегнула палку. Мне не нужно было напиваться и провоцировать тебя… Но… но мне ужасно холодно. Зубы до жути сводит.

– Ты уверена? – спрашиваю, вернувшись в ванную комнату с полотенцем и халатом. – И ты даже не набросишься на меня, если я выпущу тебя?

– Нет! Обещаю! – произносит дрожащими губами, которые стали синее, чем её собственное платье.

– Замечательно. Переоденься, а то подхватишь воспаление.

Я оставляю её наедине, а сам принимаюсь искать аспирин. Полагаю, после такого количества выпитого алкоголя она вряд ли будет чувствовать себя свежо. Даже после холодного душа.

– Спасибо. Я, наверное, пойду, – слышится слабый голос позади.

Я разворачиваюсь и встречаюсь с её извиняющимся взглядом. Она уже совсем не та мокрая фурия, тем не менее она все так же сексуальна. Даже будучи в этом ублюдском халате.

В одной руке она держит свой сарафан и чёрное кружево, а в другой – босоножки. Я неосознанно перевожу взгляд на её изящные ступни и в моём мире вновь всё переворачивается.

– Пока ты не ушла, можно задать тебе один вопрос?

– Да, наверное, – выдыхает она, опуская виноватый взгляд в пол.

– Ты правда не с того полюса?

– Нет…

– Тем не менее я не в твоём вкусе?

– Кажется, это уже совсем другой вопрос… – смотрит на меня из-под густых мокрых ресниц.

– Эти вопросы между собой взаимосвязаны. Ответь, Дьявол, я правда тебе не нравлюсь? Ни капельки?

Покачивая головой, она хмыкает, и наконец смущенно улыбается.

– Нравишься, Натаниэль.

– Тогда зачем ты уходишь? Останься со мной.

– Понимаю, возможно, ты привык к тому, что девушки вешаются тебе на шею, но я не могу остаться, зная, что за всем этим может последовать. У меня несколько другие понятия.

– Да, брось! Какие, к черту, понятия? Ещё скажи, что ты девственница! – саркастически бросаю, на что та мгновенно покрывается румянцем. Дьявол таращит глаза и поджимает губы. – Что? Да быть того не может! – не верю своим мыслям.

Я чуть ли не ору ей в лицо. Просто сначала подумал, что это очередная уловка, но вдруг замечаю ее сконфуженный вид, и до меня доходит.

Передо мной стоит девственница. Двадцатитрехлетняя, мать её, девственница.

Фантастика!

– Это ещё раз доказывает, что ты живёшь другими понятиями! – строго выдает.

Она резко разворачивается и настойчиво распахивает дверь.

– Оставь хотя бы свой номер, – заторможено произношу. – Я не хочу, чтобы ты вот так просто исчезла.

– Нет, извини. Я правда не могу… – бросает на меня опечаленный взгляд, после чего выходит из номера, аккуратно прикрывая дверь за собой.

Как вкопанный я стою, уставившись на дверь, не в силах даже моргнуть.

В моей голове происходит глобальный сбой системы.

Не знаю, как так вышло, но теперь эта девушка вызывает у меня куда больший интерес. Желание обладать ею возросло до предела.

Хотя по всем соображениям возникший «пунктик» должен был оттолкнуть меня.

Я не любитель неискушенных нимф.

Придя немного в себя и кое-как избавившись от образа полуголой Дьяволицы, я вновь возвращаюсь к плану наступления.

Вот только от размышлений меня отвлекает телефонный звонок.

– Тео, рад слышать!

– Как продвигаются дела? – бодро спрашивает мой компаньон.

Мы держим сеть стриптиз-клубов. Идея была его, я лишь стал инвестором.

Поначалу я и представить не мог, что наш бизнес станет столь востребованным.

Вскоре я предложил поменять саму концепцию – отойти от обычного формата заведения, и создать анонимный клуб по интересам, в который могут попасть не все желающие, а лишь «избранные».

В настоящее время нашими клиентами становятся сливки общества со всего мира, анонимность которых гарантируется при вступлении в ряды членов нашего клуба.