– Прекрасно знаю… И не нужно на меня кричать, – с материнской строгостью сказала она, – я беспокоюсь о тебе, ведь представляю какого это… Они оба были близкими для тебя и играли какую-то роль в твоей жизни, а тут такое…

– Что было – то было, мам. Я счастлива с Джонатаном и меня не касается жизнь ни одного, ни другого, так что давай упустим этот конфуз и не будем портить оставшееся время.

Сюзан наблюдала за тем, как Джонатан входил в зал в компании своих друзей. Чуть прищурившись, он улыбнулся ей, держа в руки карманах. Она улыбнулась ему в ответ, но она не любила его. Она не знала это – чувствовала. Этот замызганный наркоман не сможет добиться даже моей улыбки, но по-другому быть не могло, ибо одна лишь Сюзан знала, что в скором времени появится маленький Стингер, и она не могла от него отказаться…

Она, конечно, не планировала беременеть в столь раннем возрасте, а уж тем более рожать детей, но жизнь повернула все таким образом, что ответственная девушка столкнулась с безответственным парнем и легла с ним в одну постель. Слава Богу, Оливер оказался не закомплексованным мальчишкой, а уверенным мужчиной, который поддержал свою бывшую даже после такого нелепого расставания… Он просто спас ее, вытащил из ямы. Чувства к нему в сердце Сюзи пропали уже давно, но она не переставала его уважать, как и он ее. Так распорядилась ее судьба, так смешались нити случайности, закономерности и вероятности. Она уходила глубоко в себя с каждым днем, и с каждым днем гасла, как догоревшая свеча с второсортным воском и тонким фитилем.

Джонатан сел рядом с ней и положил руку на ее колено, обернулся к ней, восхитился самим собой (Сюзан безумно нравилась ему, и он гордился тем, что такая девушка находится рядом с ним), взял бокал шампанского и тут же его опорожнил. Вся его команда села за соседний стол, широко раскинув ноги и вздернув нос. Музыканты в углу продолжали сладостно наигрывать песни.

– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – спросил он. Сюзи фальшиво улыбнулась, но он не распознал фальши.

– Все замечательно, Джонни, – сказала она. По сути, сейчас она находилась совсем в другом месте, далеко отсюда, где от мужчин не пахнет дешевым табаком и они не нажираются, как свиньи. Внутри нее ютилась глубокая обида за вчерашнее – брачную ночь она провела рядом с храпевшим, спустившим по колено брюки мужем.

На улице послышался гул мотора, все гости повернули головы в сторону входа, они уже знали, кого следует ждать.

– Снова приперся этот козел, – заворчал Стэнли Уайт, ударив кулаком об стол, подружки Сюзи коллективно захихикали и зашептались.

Двери ресторана дернулись и, закатывая глаза, отвернулись разочарованные гости. Держа руки в карманах, в зал вошла Лиззи Стивенсон в мужских брюках и рубашке, которые идеально на ней смотрелись (Сюзан поморщилась, потому что знала эти вещи), на тонком носике висели квадратные солнцезащитные очки, губы окрашены в красный, волосы заправлены за уши, из мочек которых висели крупные серьги-кольца. В эту секунду Крис локтем ткнул Тими в бок и поправил лацканы своего потрепанного пиджака, Фрэнки прищурился, Джонатан закипел. Следом за ней в сером клетчатом костюме вошел и Оливер, Джонатан заерзал задницей по стулу.

Ты должна выглядеть потрясно, детка, говорила себе Лиззи, шагая навстречу Сюзи, с лица Эмилии Стюарт исчезла улыбка (после вчерашнего подружки Сюзи дико приревновали Оливера).

– Привет, Лиззи! – Сюзан встала из-за стола, поправила платье и направилась к ней, расправила объятия. Лиззи повторила этот жест и они обнялись. – Привет, Оливер, – менее радостно сказала она, кивнула ему.

Джонатан откашлялся и встал пожать руку Оливеру (пусть он и ненавидел его, он должен быть джентльменом), следом поднялся Фрэнки с той же целью. Парни поздоровались, девушки отпрянули друг от друга, блюз продолжали играть и официанты продолжали наливать шампанское в бокалы.

– Слушай, Сюзи, – сказала Лиззи, – извини меня за вчерашнее, я немного перебрала, – она поднесла указательный палец к большому, оставив небольшой просвет между ними, и показала Сюзи этот жест.

– Ай! – Сюзи махнула рукой. – Да ничего страшного, было даже весело!

– И в самом деле, – ответила Лиззи и они рассмеялись.

Этот смех был ложью и обе знали это, но вступать в бой в открытую не решался никто, кроме Фрэнки, который подошел к Оливеру и полушепотом сказал:

– Повезло тебе, старик. Наверное ночка выдалась жаркой… – зубы напоказ.

Оливер приподнял брови – чувак, о чем ты? – говорил этот жест.

– Ладно, понял… – Фрэнки откашлялся в кулак, но остался стоять с ним рядом..

5

Половину дня гости провели в беззаботной скуке и разбавленном унынии. Тими с Крисом и Джонни без конца мотались в проулок между заведениями «поболтать о важном» и возвращались сонными. Фрэнки вышел с ними всего несколько раз. Оливер и Лиззи сидели раздельно, дабы не вызвать подозрений о том, что этой ночью у них что-то было (и не провоцировать толпу), но постоянно цепляли друг друга взглядами, и эти взгляды напоминали им о вчерашнем…

Сжатые в порыве страсти руки, прикосновения губами самых сокровенных мест, жажда прижаться к обнаженному телу другого и прижимать, прижимать… Сжимать тело так сильно, чтобы стать одним целым, целовать так долго, чтобы кровь текла по искушенным мокрым губам. А когда их взгляды пересекались, они вспыхивали и долгое время не могли остыть, они хотели друг друга, хотели любить друг друга. Всю ночь, весь день, всю жизнь… Оливер был готов вечно смотреть на то, как Лиззи, сняв лифчик, прижимается своей грудью к его груди. Его пах гудел, ноги становились ватными, пальцы сжимались в кулак… Лиззи испытывала ноющее завывание в низу живота. В самом низу, там, где вчера был Оливер. Она чувствовала, как в этом месте проявляется влага и закусывала губу.