Шрифт:
Останавливаюсь на первом светофоре, открываю папку, оттуда падают фотографии. Поднимаю, присматриваюсь. Дочки… У меня две прелестные дочери!
Мои хорошие… Не могу отвести глаз от своих принцесс.
Сзади сигналит стоящая за мной машина, на светофоре зеленый. Откладываю фото в сторону и давлю на газ.
Олечка, ты замуж собралась? За говнюка последнего? Можешь даже не пытаться! Я не позволю тебе совершить самую ужасную ошибку в своей жизни. Ни один гад и близко не подойдет к моим дочерям!
Нахожу адрес, читаю. Губы расплываются в довольной улыбке.
Да ладно?! Я и подумать не мог, что все окажется настолько легко!
Давлю на газ. Ускоряюсь.
Сотовый разрывается от звонков.
Глава 6. Оля
– Не хочу! Не буду! – топает ножкой Алиса, откидывая куртку в сторону. Я терпеливо ее поднимаю с пола.
– Нужно одеваться, – обращаюсь к дочери. – За нами скоро приедут.
Но малышка не отступает. Она скрещивает руки на груди и отворачивается в сторону. Обиделась, не смотрит на меня.
Растить дочерей без отца тяжело, и, если честно, я еле справляюсь. Если бы не помощь мамы, то не представляю, что было с нами сейчас. Работа, кружки, детский сад, болезни… Проблемы наваливаются и нарастают, как снежный ком. В одиночку не разобрать.
Мама в первые месяцы после родов приехала ко мне на помощь, затем братья купили ей квартиру в соседнем подъезде, и она осталась жить здесь. Мы вместе занимаемся девочками, но живем врозь.
Олеся и Алиса —замечательные, добрые малышки. Но как упрутся, так хоть вой. С места не сдвинуть и не переубедить. Эх…
Был бы у них отец, все могло быть иначе. Но увы и ах, его нет.
Макар оказался самым последним козлиной, а Ипполита девочки не принимают. И что с этим делать, я просто не представляю.
Подхожу ближе к доченьке, смотрю на нее сверху вниз и вздыхаю. Иногда договориться с девочками становится просто нереально тяжело.
Две маленькие упрямые барашки. Как в голову втемяшится что-то, так вовсе труба.
– Принцесса моя, – присаживаюсь так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Вочередной раз хочу до нее достучаться: мой будущий муж малышкам вовсе не враг.
– Ипполит очень ждет нас в гости. У него много игрушек, – пытаюсь уговоритьмалышку. – Даже крокодил есть, – заговорщицки подмигиваю.
– Не хочу! – продолжает упираться. По глазам вижу, что скоро расплачется.
Раздражение так и рвется наружу, но я старательно сдерживаю его. Срываться на детях нельзя.
Держать себя в руках очень непросто. Особенно после сложного рабочего дня и впреддверии важного разговора со Смоленским.
Я долго думала и поняла, что свадьбу нужно будет перенести. Не лежит у меня душа к поспешному браку.
За последнее время вокруг нас слишком много странных совпадений иглупых нестыковок. И если раньше я все сбрасывала со счетов, ведь всякое можетслучиться, то наша последняя встреча в торговом центре на многое мне открылаглаза.
Ипполит врет. Причем давно и очень складно.
Я не верю, что тогда с ним была сестра. Это кто-то такой, кого я не должна видеть ипро кого не должна была узнать.
На ум приходит только одно, если честно.
– Я тоже не хочу никуда ехать.– Олеся печально вздыхает, смотрит на меня с мольбой. – Мамочка, давай другого папу найдем. Нам не нужен папа Полит.
От слов дочерей сердце сжимается, а в горле образуется ком.
– Оль, оставь их со мной.– В разговор вмешивается мама, выходя из детской.– Нечего девочек к Смоленскому тащить, – говорит с пренебрежением.
Мама тоже не нравятся мои отношения с Ипполитом. Она утверждает, что он гнилой человек.
– Мам, – снова вздыхаю. Рядом с ней скрывать раздражение получается еще хуже.– Они ведь должны привыкать.
– Они ничего никому не должны, – подходит ближе и как бы ненароком закрывает малышек собой. – Это ты должна, Оль, – говорит еле слышно. – Любить и заботиться о них.
– Что я и делаю, – шиплю на нее.
– Можно с бабушкой остаться, – принимаются верещать с обеих сторон. – Пожалуйста! Ну, пожалуйста!
Закатываю глаза.
А-а-а-а! Да что же это такое?! Все против меня.
– Раздевайтесь, – сдаюсь. – Останемся дома.
Квартиру наполняет счастливый детский визг.
Малышки наперегонки скидывают с себя сапоги, снимают теплые кофты и брюки, бегут в комнату и закрывают дверь.
– Оля, не нужен тебе Смоленский. Поверь мне, – настаивает мама. – Зря за него замуж собралась.