– Не исключено… Еще встретимся, блондиночка, – на прощание бросил он и просто утопал!

Злая, в мятом платье, с птичьим гнездом вместо прически, я сделала шаг вперед из темного переулка. И тут же на меня буквально налетела Маша. Ее видок тоже оставлял желать лучшего, а глаза по пять копеек говорили о том, что вечер таки удался у нас обоих.

Голова безумно гудела, все ухудшалось еще и тем, что по ней словно кто-то стучал сотней звенящих молоточков. Поморщившись, я накинула подушку на голову, собираясь спать так долго, как того требовал вымученный организм.

– Вставай, дочь! – пропела мне на ухо мама и, не дожидаясь реакции, ответила на мой телефон. Оказывается, это именно он прервал мой крепкий сон и заменил его мучениями.

– Доброе утро, Рита сейчас… – женщина прервала себя на полуслове и, кажется, растерялась. Прислушавшись, я уловила незнакомый мужской голос, это заставило меня тут же сесть на постели. – Хорошо, это просто великолепно!

Попрощавшись, мама положила трубку, загадочно осмотрев меня с ног до головы, затем просто встала и пошла прочь.

– Ты не хочешь сказать, кто звонил? – поинтересовалась я, поражаясь безмятежности этой женщины. Еще вчера я «вымаливала» оставить ее на работе, а сегодня она нагло ее прогуливала. Собственно, как и я первую пару.

– Какой-то Дмитрий Вяземский. Очень приятный мужчина. Он погасил долг Маши за платье, – между делом протянула она, а затем протянула чашку кофе. – Будешь?

Вчера для бала мама «одолжила» нам с Машей платья из бутика. Удивительно, но там, где работала мама, это было чем-то вроде нормы. Только для работников, разумеется. Только вот моя подруга умудрилась потерять бирку. И вот сейчас я узнаю, что кто-то просто взял и погасил ее долг за вещь…

– Вяземский… – прошептала я вслух, задумавшись. Кажется, вчера я слышала эту фамилию от Алана Берга. Тело сковало от одного воспоминания, и меня бросило в краску, я тут же себя одернула, потянувшись к телефону: – Я сообщу Маше. Она будет рада об этом узнать.

– Не стоит. Дмитрий сказал, что сам хочет это сделать. Это что-то вроде сюрприза, – пожала плечами мама, а затем взглянула на часы, прищурившись. – Милая, у тебя сегодня нет пар? Уже десять часов!

– ЧТО?? – подорвавшись, словно ошпаренная, я успела принять душ, накраситься и нагладить блузу с юбкой за скромные десять минут. Двадцать ушло на поездку в метро. Не знаю, как именно, но мне таки удалось успеть к третьей паре, английскому языку.

Я вошла в аудиторию первой. Прошлая пара истории Византии была в другом корпусе, а это значило, что другие студенты всегда задерживались на добрых пятнадцать минут как минимум.

Тело все еще было мокрым от того, с какой скоростью я летела на третий этаж, поэтому, подойдя к окну просто распахнула створки, жадно глотая воздух. Внезапно дверь позади хлопнула, но я не шелохнулась, списав все это на сквозняк. Какого же было мое удивление, когда рядом со мной возник какой-то парень.

– Черт! – подпрыгнув от страха, будто увидев призрак, я сделала шаг назад. И, естественно, не без происшествий! Край юбки зацепился за гвоздь, и стоило мне попытаться выпутаться из «тюрьмы», как гвоздь просто скрутил нитку, вытянув ее из общего ряда. А так как это была крупная вязка, в мгновение ока моя юбка стала на десять сантиметров короче и теперь почти ничего не прикрывала! – Да что за хрень со мной происходит?

Больше всего поразило спокойствие незнакомца. Блондин с ярко-голубыми глазами растрепал свою шевелюру, затем достал сигарету и принялся спокойно себе курить, будто меня и нет рядом! Я стояла там в полной растерянности, не понимая что делать дальше с моей «голой» одеждой, а он молчал и игнорировал мои жалобные стоны.

– Прости, ты, наверное, новенький? – осторожно попятившись назад, я подняла потерянную часть юбки. Нет, прицепить обратно ее не выйдет, и это была настоящая катастрофа. Потому что если спереди еще было более-менее прилично, то сзади открывалась часть ягодиц. Как назло, сегодня я была в стрингах. – Знаю, это выглядит странно… Но мне безумно нужна твоя помощь, – краснея от стыда и ужаса, я зацепилась взглядом за мастерку «оверсайз», которой незнакомец просто обвязал талию. То есть она была ему не нужна в данный момент. Словно почувствовав мой взгляд, он выкинул сигарету в окно, развернулся, оперся на подоконник и, сложив руки на животе, выжидающе поднял бровь. Я лишь кивнула на мастерку, прошептав: – Прошу, одолжи до завтра?

Закатив глаза, он словно про себя пробормотал что-то негодующее, а затем просто протянул одежду мне. Я тут же обмоталась ею, создав некое подобие юбки.

– Спасибо большое! – облегченно выдохнув, я успокоилась, что не придется светить голым задом перед всем универом, и тут же подметила: – Знаешь, очень видно, что эта мастерка от твоих штанов. Поползут слухи…

– Знаешь, блондиночка, – пробормотал чертовски знакомый голос, вогнавший меня в ступор, – слухи меня беспокоят не так сильно, как твоя «фортуна». Может, тебе охрану нанять, чтобы не расшиблась к концу недели? Я ведь не могу быть всегда рядом…

Сделав шаг назад, я буквально уперлась в край парты, а затем и упала на нее. Это был он, тот самый парень с бала. Все утро я потратила на то, чтобы убедить себя в том, что вчерашний вечер – сон, выдумка. Его надо забыть, выкинуть, вычеркнуть. Но как это сделать, если часть его теперь стояла напротив меня и посмеивалась?

– Ты? – ошарашено прошептала я. Глаза парня внимательно следили за каждой моей эмоцией, будто не желая что-то упустить, а я не могла сказать ни слова. Что «золотой мальчик» из великосветской тусовки забыл в нашем вузе?! – Кто ты такой? Что ты тут делаешь?