Private-Bookers
Сердце Ветра
вернуться

Валерия Трофимова-Рихтер

Шрифт:

Все познается в сравнении.

Сегодня, собиралась майская комиссия. Наши пациенты тряслись в ее ожидании, сидя на кожаных диванчиках возле моего кабинета и кабинета заведующего.

Некоторые перешептывались между собой. Играли в ромашку – «выпишут, не выпишут».

Трясся даже здоровенный Пашка – тот самый, что первым поздоровался в день моего прибытия.

–Паш, все нормально будет. Держитесь, ребят, – для пущего эффекта я подняла кулачок вверх.

–Спасибо, Арина Витальевна, – хором ответили пациенты.

–Арина Витальевна, все равно не выпишут, – отмахнулся Пашка.

Его ноги тряслись от огромной дозы препаратов. Бывает такой побочный эффект – у пациента ноги «бегут» или непрестанно трясутся, даже при лежачем положении.

–Значит, будет надежда на следующий раз, – я оперлась спиной о дверь своего кабинета. –Унывать-то никогда не стоит!

–Арина Витальевна, сегодня ОНА, – Пашка перешел на шепот и посмотрел на меня круглыми глазами.

Я перевела взгляд на дверь кабинета заведующего. Там и выносила приговор пациенту комиссия из трех врачей. В ней принимал участие сам заведующий Аркадьич, молодой врач Марк Яковлевич, временное, но более-менее приятное явление в нашем отделении, и заместитель главного врача Милена Альбертовна.

Ее-то и боялись. Не только потому, что решающее слово оставалось за ней.

А потому, что выписка пациента зависела не столько от его состояния, сколько от настроения зам главврача.

–Плохое настроение? – шепотом спросила я.

–Не то слово, – Пашка поджал губы и опустил голову.

С самого начала я пожалела этого пацана. Попал, по сравнению со многими – за ерунду. Подрался в День Святого Валентина… Соседи знали, что он на учете в психдиспансере состоит – ну и все, вызвали нашу скорую. Четвертый год уже сидит… В то время как одного убийцу выписали за год – за взятку. С родственниками богатыми повезло.

Что же, не у всех они есть.

И, не всегда хорошее настроение у Милены Альбертовны.

Только я хотела зайти в свой кабинет, как со стороны сектора пациентов раздался до боли знакомый, прокуренный голос:

–… твою мать! Так и знала! Ваш чай! Опять засыпаетесь!

Грубый голос принадлежал не санитару, а сестре-хозяйке.

Не носки, так чай.

–Лукин! Ах ты ж…

Дальше следовал поток базарной, нецензурной брани. Досталось рыжему олигофренчику Лукину… Дурачок Артем, аккуратнее же надо!

«Спалился» парень…

–Иди мой ТУАЛЕТ! Бегом! Домывай, … ! – к базарной перепалке добавился узнаваемый, воинственный глас ТСЖ.

И все-таки, зачем ТАК ОРАТЬ?!

Чтобы не слышать лишний раз отборного (и не очень) мата, я прикрыла за собой дверь.

Все равно слышно, зараза…

А как же им, по-вашему, облегчать симптомы от тяжелого лечения – после того, как запретили заваривать чай… Обычный чай по 2 пакетика!

Пациенты ловко вышли из положения и стали «засыпаться» – кто чаем, простеньким «Нури» или дешевенькой «Лисмой», кто-то, умудрялся шиковать сублимированным кофе. Любой такой «допинг» принимался дозированно, чтобы не подавиться сухим порошком, и запивался обильным количеством воды.

Я приземлилась в офисный крутящийся стул без одной ручки – «подарок» от заведующего.

На Боже, что нам не гоже.

На мониторе зависло недописанное заключение по одному насильнику, которое еще предстояло обмозговать, но сейчас, крайне не хотелось. Куда приятнее, залипнуть на пару картин на салатовой стене.

Мой новый кабинет оказался очень светлым. В отличие от прежнего – он располагался на солнечной стороне. На окошке покачивались от теплого майского ветра сиреневые колеусы в белых аккуратных горшочках. Стол с двумя компьютерами находился рядом с окном, так, что ровно ложился свет. Справа от стола возвышался шкафчик со стеклянными дверцами, а рядом с ним скромно приютилась низенькая тумбочка с чайником.

Разбирая и расставляя вещи месяц назад, я нашла в шкафу картины – художественные работы пациентов. Самые яркие, решила повесить в кабинете – и стены не голые, и ребятам приятно, что их творения оценили.

На стене напротив радовало глаз изображение амфитеатра – огромного, с колоннами, на ярко-малиновом фоне. Да, немного дико и ядовито, но старался ведь человек. Рядом с амфитеатром распустили пушистые ветви деревья разных видов, но в самом сердце картины – темнело одно одинокое, тонкое деревце без листьев.

Метафора одиночества в толпе… С чем часто сталкиваются неординарные, одаренные люди.

А позади моего стула, над головой, обрела свое место фантазия кубиста – куча разноцветных кубиков, гнездившихся друг на друге. В редких перерывах и утром, давая отдых глазам, я снимала осточертевшие очки и смотрела на размытые яркие пятна, добавляя к картинам долю своих фантазий…

Не прошло и десяти минут, как за дверью раздался топот.

Пашка. Он один так топает. Еще в разведке служил, тоже мне.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка