Парочка сигов и сомик не уронили самооценку Валерия. Он смотал удочки. Самое время принять горячий душ и чашку кофе.

Шмыгая носом от прохлады и сырости, поднял со дна цепь с якорем, причалил к берегу и первым делом отнес улов по назначению – коту Василию, воинственному существу, дремавшему на бордюре у входа в корпус.

Увидев подношения, Василий потянулся, спрыгнул с бордюра и ленивой походкой направился к миске. Грязно-серый, с порванным ухом, со шрамом поперек носа, бандитской мордой и мрачным взглядом зеленых глаз кот вызывал инстинктивный страх у отдыхающих.

Соломончик искренне считал, что Василий распугивает клиентуру, и строго-настрого запрещал персоналу подкармливать злобного кота.

Что не позволено быку, то позволено Юпитеру. В связи с последними событиями Петровский разрешил себе нарушить запрет: как будущий совладелец и руководитель оздоровительного Центра он мог не только накормить кота-социопата, но и в фонтане искупаться, имейся таковой в доме отдыха!

…Безобидный дождик без всякого перехода превратился в нечто отвратительное – мелкое, острое и колючее. Под стать Ивониному настроению.

– Ой, что-то погода портится, – с виноватым видом признала Капитолина.

– Я в третьем круге, там, где дождь струится,– процитировала Ивона. – Проклятый, вечный, грузный, ледяной. Всегда такой же, он все так же длится…

Капа закатила глаза:

– Умеешь ты поддержать разговор.

Она отправила в озеро остатки булки. Утки наперегонки кинулись к тонущей добыче.

– Бежим! – Ивона первой сорвалась с места и, перепрыгивая через лужи, подруги помчались в спасительное тепло. Дождь явно испытывал их волю к здоровому образу жизни.

У входа в корпус подруг ожидала неприятность в виде ужасающих размеров черного внедорожника. Залепленный грязью, он нисколько не терял своей брутальности.

– Ух ты, «Рендж Ровер»,– непонятно восхитилась Капитолина.

Небо продолжало безумствовать, неопределенное мелкое и острое превратилось в град.

Марка машины в этих условиях интересовала Ивону меньше всего. Придерживая капюшон, она сделала попытку обойти громадину слева, потом справа, однако повсюду натыкалась на бетонный парапет с перилами. Капа хвостом следовала за метавшейся подругой.

Черное чудовище перегораживало ступеньки, и обойти его не было никакой возможности.

– Какой идиот так машину ставит?

– Шишка какая-нибудь, – придушенно отозвалась Капитолина.

– А охрана здесь есть?

– Есть. В столовой.

– Идиотизм. – Ивона не удержалась, пнула высокое колесо. Ничего не последовало за этим – сирена не взвыла, машина продолжала стоять с надменным видом.

Подхваченные ветром, белые горошины больно секли руки и лицо. Ивона чувствовала, что еще минута, и с ней случится трупное окоченение.

Тут из дверей дома отдыха выплыл хозяин авто – записной красавец из свиты Заридзе. Погибель кассирш, билетерш и медработниц среднего звена.

На глазах у продрогших подруг красавчик запрыгнул в «Рендж Ровер», двигатель сыто заурчал.

В следующий момент брутальный внедорожник сорвался с места, колесо угодило в выбоину, из которой в подруг выстрелила струя густой жижи.

Капа с визгом отпрыгнула, но было поздно. Жижа растеклась по куртке и джинсам.

– Черт! Придурок!

Ивона с остервенением покрутила пальцем у виска вслед машине и испытала мстительное удовлетворение. Внутренний голос ей подсказал, что водитель видел ее в боковом зеркале.

…Водитель видел.

Из-за дождя и снега видимость была плохой, но Валерий отлично разглядел жест, которым ему салютовала бледная, утонченного склада девица.

К счастью, Дылда растворилась в зеркале, остался один ливень. Но настроение с размаху шлепнулось в лужу. Будто девица знала тайное цыганское слово.

Порывистый ветер раскачивал деревья, град перешел в мелкий дождь.

Петровский утопил педаль газа, вылетел на трассу, будто за ним черти гнались.

Включил магнитолу и под Людовико Эйнауди и принялся воображать себя Крезом.

Пусть не сам, с партнерами, Валерий Петровский создаст сеть клиник и выйдет на совершенно другой уровень. На высоту, где парят сильные мира, депутаты и олигархи вроде Била Гейтса, и куда не дотягивается правосудие и суд людской.

Диетолог Петровский взлетит так, что отличница и умница, краснодипломница Шурка на такую высоту смотреть не сможет.

А пегая вздорная Дылда и подавно не увидит полет сокола в вышине – некоторые животные (свинья, например) не могут поднять глаза к небу.