Шрифт:
– Прости ты меня, Вета, что я влезла в ваши отношения.
Девушка кинулась в объятия Семеновны, и они обе заплакали.
– Слушай, ты вот что, – всхлипывая, предложила повариха. – Спроси у отца сначала, отдаст ли он тебя за Митю, а потом я что-нибудь придумаю, как ему всю правду открыть.
– Тетя Лена, если папа будет против, я все равно к Мите уйду. Я люблю его.
– Ой, как я рада! Счастье-то какое! – радостно проговорила Семеновна.
– Но как вы ему все расскажете? А мое вранье как объяснить? Чем оправдать?
– Не знаю пока. Придумаю.
– Да вы мастак на придумки, – наконец-то улыбнулась Вета.
– Ну а ты как выпутываться собиралась? – поинтересовалась Семеновна. – Тоже ведь врала!
– Сама не знаю! Может оно и к лучшему, что так все сложилось, а?
Митя не мог дождаться Семеновну с работы.
– Слушай, няня! А Светлана, садовница, часто у вас работает? – с порога задал он вопрос.
Семеновна не была готова так быстро разруливать ситуацию, но она поняла, что если сейчас продолжит врать еще и она, то Митя никогда их не простит, а если сказать правду, то тоже не простит.
«Тогда лучше правду!» – решила Семеновна.
– Митя, присядь и обещай не перебивать меня. Ладно? – попросила няня.
Митя кивнул и слово сдержал, а Семеновна рассказала ему все с самого начала: про мать Веты, и про доброго турка, и про Ветино путешествие, и про то, как она ни машину не хочет, ни банками управлять, а преподает в школе для детей-сирот.
– Хорошая девочка Вета, как из того стихотворения, и я очень рад за нее. Прости, Семеновна, но не для меня, – Митя помялся, – давно хотел тебе сказать. Есть у меня девушка.
– Правда? – искренне обрадовалась женщина, понимая, о ком идет речь, но тут же сникла и продолжила. – А теперь самое главное, – Семеновна набралась пороху и выпалила, – Вета и Света – одно лицо. Сама только сегодня узнала! – быстро добавила женщина.
– Какая Света? – опешил Митя.
– Не тормози! Которую ты сегодня в хозяйском доме видел. Она и есть хозяйка.
– Как? Моя Света и Вета!? – Митя был ошарашен. – То есть она не из бедной семьи? Она – та самая Вета? Дочь Ивана Алексеевича? Ты про нее мне только что рассказывала?
Семеновна кивнула.
– Значит, она мне врала все это время?
Семеновна снова горестно кивнула и заплакала.
– И сегодня дураком меня выставила!
– Тебя не выставляли, ты сам ушел, – сквозь слезы попыталась пошутить Семеновна
– Оставь свои шутки! Неуместно, – предостерег Семеновну Митя.
– Уместно, – возразила няня, – всегда уместно, Митя. Бодрость духа и хорошее настроение – наши главные помощники. Не драматизируй. Ты полюбил хорошую девочку не за миллионы. Ты не знал о них. Ведь ты этого хотел?
– Да, – прошептал Митя.
– Так какого же рожна тебе еще надо? Она тоже хотела, чтобы её полюбили, а не её банк. Ты это понимаешь? Звони ей сейчас же, – приказала Семеновна, и добавила. – Не надо нам шекспировских страстей.
– Ого, Семеновна. А ты не так проста!
– Я проста. Это я где-то в сериале слышала, – рассмеялась няня.
Через месяц Митя и Света-Вета стали мужем и женой. Иван Алексеевич остался доволен выбором дочери.
Светлана продолжила учительскую деятельность, а Митя продолжил работать там, где работал, хотя Иван Алексеевич предлагал работать в банке. Во всей этой истории не повезло Николаю, ему пришлось съехать, потому что молодожены въехали в Митину квартиру сами. Отец уговаривал, грозил, умолял, но молодежь была непреклонна. Пообещали часто приезжать в гости и к отцу, и к Семеновне.
Вещий сон
– К сожалению, ничего невозможно сделать, – врач озвучил страшный диагноз.
Софья Дмитриевна закрыла рот обеими руками, чтобы не закричать. Слёзы градом хлынули из ее глаз. Пару дней назад врач предположил эту болезнь, и женщина уже все прочитала о ней. Софье грозила постепенная полная неподвижность.
Вечером она бесконечно задавала вопрос подруге Валентине, пришедшей по первому зову поддержать. Дружили давно и всегда помогали друг другу.
– За что? Валя, не понимаю. Кому я сделала плохо в жизни? Ну скажи? Только сама много лет терпела лишения и унижения, – Софья помолчала и добавила, – от этого урода! Нет, ну почему так? Он всю жизнь в шоколаде, а я? Мало того, что ушёл, бросил меня в самом расцвете сил, не дал замуж выйти, сам женился, – женщина снова примолкла ненадолго, – сына родили! А я? Всю жизнь одна. Так теперь ещё и старость такая – полная неподвижность.
– Ну почему одна? – робко возразила подруга. – У тебя есть сын и дочь, внук.