– Я сама, – все происходило словно в тумане.

Нащупала с левой стороны молнию на сарафане. Под прицелом мужских глаз руки дрожали. Дернула за бегунок, опуская его до середины бедра, и только после этого взялась за бретельки, при этом стараясь не смотреть на мужчину. Опустила лямки по плечам и замерла. Дыхание участилось.

– Ну же! – подгонял меня мужской голос. – Не разденешься – я сделаю все сам. У меня нет времени возиться с тобой весь день.

И, набрав побольше воздуха в легкие, я опустила сарафан, что с тихим шорохом упал к ногам.

Монстр перевел взгляд к моей обнаженной груди. Я скрестила руки, закрываясь, но хозяин моей жизни резко развел их в стороны.

– Трусы! – приказал он.

– Что? – изумленно посмотрела на монстра.

– Трусы снимай! – рявкнул он.

Дрожа, как заяц, я спустила трусики по бедрам, оставаясь перед абсолютно посторонним человеком в чем мать родила.

Краснела, бледнела, и вообще, казалось, меня вырвет от всей этой ситуации.

Прикрыла веки, чувствуя, как бесстыдно он рассматривает меня, и кожа горела под прицелом его глаз, а соски предательски сжались в бусинки. Опасность ситуации повлияла на такую реакцию или же порочность момента, но я не понимала, почему вообще так отреагировала на мужские взгляды. Время будто замерло. И чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее мне хотелось провалиться сквозь землю. Я искренне не понимала, что там так долго можно разглядывать.

– Девственница, значит, – и широкая ладонь легла на одну грудь, зажимая между пальцами сосок.

Вскинула на него испуганный взор, заметив, как потемнели глаза моего мучителя.

– Неопытная… – неизвестно, говорил он мне или все же самому себе, крутил сосок. – И что мне с такой тобой делать? – задумчиво продолжил он. – Продать твою целку? – наконец-то посмотрел мне в глаза.

– Не надо… – это самый страшный вариант.

– А что надо, девочка?

– Дайте мне работу, но только не это, – приготовилась умолять его.

– Ни на одной работе я не выручу за тебя столько бабла, как от продажи твоей целки. А еще, если натаскать тебя, можно будет вывести на аукцион, – говорил это с серьезным выражением лица.

– Прошу вас, нет. Я не смогу.

– Если понравишься покупателю, он может оставить тебя себе.

– Прошу вас, нет, – дрожали губы.

На несколько мгновений его глаза задержались на моих губах, и я увидела, как раздуваются его ноздри.

– А чего ты хочешь? – понизил он голос, сделав шаг ближе. Мы стояли так, что мои соски упирались в его грудь, царапая черную рубашку.

Растерялась, чувствуя в вопросе подвох.

– Хочешь отрабатывать долг в моей постели? – он обвил меня рукой за талию и вжал в свое тело, и я ощутила, как через брюки ко мне прижимается каменная эрекция.

Слова застряли где-то на подходе, я даже не знала, как реагировать на подобные вопросы, не то что отвечать.

– Думаешь, сможешь задержать мой интерес настолько, чтобы твоих услуг хватило на покрытие долга? – хрипло говорил он, второй рукой сминая мою грудь.

По телу расползался жар от его прикосновений.

– Ну же, девочка. Сумеешь сделать так, чтобы мне хотелось еще? Я жду.

– Что ты молчишь? – спросил он. – Достаточно произнести одно слово.

Я смотрела в потемневшую синюю радужку, видела, как на дне его глаз тлеет огонь, и ощущала, что это пламя передается и мне. Видимо, всему виной был алкоголь, потому что все теперь воспринималось не таким острым, каким-то смазанным. Движения казались замедленными.

– Или мне нужно вытягивать из тебя ответ?

Его пальцы плавили мое тело, как огонь плавит металл. Прикосновения оставляли ожоги. Сильные руки скользили по моей коже, сжимали грудь, вызывая странные эмоции, непохожие ни на что изведанное мной ранее.

– Молчание – знак согласия, – сделал неверные выводы мужчина.

В голове ни одной внятной мысли, кроме той, что страх отступил.

Неужели, чтобы перестать бояться, мне требовалось принять анестезию в виде алкоголя? После выпитого все выглядело иначе. И даже мужчина напротив перестал пугать до дрожи.

– Я… – знала, что не смогу сделать то, о чем он просил. Морально не выдержу.

– Ты? – давил он.

Его голос вызывал странные эмоции, будоражил.

Хотя все то, о чем он говорил, было неправильным. Что он вообще такое мне предлагал?

– Смелее, девочка!

Не знала, как оттолкнуть его, не знала, как возразить, но и предложенные варианты шли вразрез с моим восприятием мира. Для меня секс возможен только с любимым человеком.

– Я… – снова набрала побольше воздуха, чтобы ответить, как тишину заполнил звонок смартфона.