Янковский, не открывая, убирает папку в сторону и, вытянувшись в кожаном кресле, скрещивает руки на груди. Когда наши глаза сталкиваются, кивает.

– Как у тебя вообще дела?

– Нормально, – пожимаю плечами.

– Как Эл?

– Элли растет, – улыбаюсь, вспоминая дочку. – Учит новые слова. Представляешь, вчера назвала «букой» мой ноутбук, и я вдруг поняла, что, наверное, много работаю дома.

– По возможности, конечно, не стоит, – соглашается он. – Дома надо отдыхать, ты привыкнешь, когда работы станет больше.

– Да, – грустно произношу, думая о том, что если увеличить нагрузку, то я просто не потяну. – Я, наверное, и мать плохая, и работник не очень, раз все время бегу, бегу и ничего на свете не успеваю. Вот и… Соболев мне замечание про опоздание сделал. Он тебе не жаловался?

– Нет.

– Это хорошо.

– Думаю, он так тебя задеть хочет. Типа заигрывает.

Вспыхиваю, пытаясь угомонить беспокойное сердце. На флиртуна Ваня и раньше похож не был. Он всегда прямой, как армейский сапог. Упрямый десантник.

– Да зачем ему со мной заигрывать, Максим? У него девушка для этого есть.

– Бах? – приподнимает брови.

– В смысле?

– Алиса Бах. С которой он заявился в ресторан. Мы с ней раньше в одной студенческой тусовке были. Здесь, в Москве. Эх, молодость-молодость.

Гашу желание расспросить Макса об Алисе поподробнее, но он и сам с удовольствием продолжает.

– У нее отец шишка в комитете архитектуры и градостроительства. Да и сама она не промах. Выучилась в МГУ, правда о дальнейшей судьбе не знаю. Сорри, – разводит руками.

– Ничего страшного.

– Не думаю, что тебе по поводу ее стоит переживать. Алиса взбалмошная девица, себе на уме. Раньше такое вытворяли, стыдно вспомнить.

– Я и не переживаю, – поспешно его заверяю. – Мне все равно.

– Это тебе так, для информации. Вооружен, значит предупрежден, – Макс подмигивает и стряхивает невидимые крошки с лацкана пиджака. – Может, пообедать сходим? Тут недалеко веранду на днях открыли, обещали вкусные морепродукты и годное безалкогольное вино.

– Мне домой надо, – вздыхаю, поднимаясь из кресла. – Алиса с няней.

– Тогда в следующий раз?

– Ага, обязательно сходим, Макс. Как-нибудь договорюсь с Адель, чтобы посидела.

– Было бы здорово.

Пока еду домой, прокручиваю в голове новую информацию. Если Ванина Алиса из Москвы, значит, она переехала к нему в город и у них все серьезно? Я, конечно, не думала, что муж будет бережно хранить верность безликому штампу в паспорте, но представлять их вдвоем дико неприятно.

Уговариваю себя, что не быть «второй» – мое собственное решение. Да, принятое на эмоциях. Жалею ли я? Честно признаюсь, иногда бывало и такое. До скрежета зубов хотелось позвонить, все рассказать и довольствоваться тем… что дают.

Пожалуй, это судьба, но останавливали меня самые разные обстоятельства. И сейчас я ни о чем не жалею.

С тех пор как Ваня, попросив развод, покинул кабинет прошло несколько дней, но информации о конкретном месте и времени не поступало. Соболев совершенно точно в Москве, потому что с Максимом они активно работают над документальным подтверждением сотрудничества, но мы больше не виделись.

Освободив няню, провожу совместный вечер с дочкой. Готовлю ужин, запускаю стирку с детским бельем. Пока Адель налаживает связи с однокурсниками, хозяйничаю одна.

Снова обо всем забываю. Материнские заботы вытесняют все мысли до тех пор, пока не раздается трель домофона.

Посмотрев на часы, улыбаюсь малышке, вспахивая пальцами тонкие, воздушные волосики.

– Бабушка приехала, Элли.

Бегу, чтобы открыть.

Алиса перебежками добирается до коридора чуть медленнее и с опаской уставляется на дверь, а когда она отворяется, хохочет и радостно хлопает в ладоши.

– Здравствуйте, – приветливо машу рукой и забираю дорожную сумку.

– Как же я по тебе соскучилась, сладкая, – пропевает Яна Альбертовна и подхватывает бегущую к ней внучку на руки.

Теплый свет ночника после долгого дня расслабляет. Вжавшись в бортик кроватки, задумчиво смотрю на дочку.

– Мне кажется, Алису пора социализировать, – шепотом произносит Яна Альбертовна, глядя на спящую в белоснежной кроватке малышку. – Она так быстрее разговорится. Ей нужно видеть деток своего возраста, учиться общаться с ними.

– Ей только год и почти три месяца, – непримиримо качаю головой, отвечая так же тихо. – Да, она очень хорошо развивается, но я пока совсем не готова к детскому саду.