– Ит, все еще дуешься?
– осторожно спросил Антон, глядя как девушка насупила бровки.

Вот уж не думал он, что она так серьезно расценит эту его попытку вправить ей мозги, наставить, так сказать, на путь истинный. Теперь же, чувствуя себя виновато и неловко, он не знал, что еще можно сказать. Женщины - непостижимые, загадочные существа, и воспринимают все совсем иначе, чем мужчины.

– Нет, - немного замявшись, ответила Ита.
– Только не делай больше так. Обещаешь?

– Не буду, - с облегчением выдохнул Тоха и робко улыбнулся.
– Клянусь.

Он залпом выпил кофе и поднялся.

– Я пошел.

– Антон, - окликнула его у выхода девушка.
– Это ведь Дарнов звонил?

Мужчина кивнул, думая, что когда не нужно, женщины могут быть еще и удивительно проницательными.

– Тош, - несмело попросила Маритта.
– Не надо, а?

– Ита, - зло буркнул Горский, уловив, что она догадывается о том, что он собирается делать.
– Вот это точно уж не твое решение. Я прав?
– и хлопнув дверью, вышел.

Глава 6.

Маритта металась по дому, заламывая руки, то и дело подбегая к окну, будто бы надеясь, что Антон одумается и вернется. Когда ей уже практически удалось собрать волю в кулак и заняться посудой, оставшейся после завтрака и уныло ожидавшей, когда ее помоют, в дверь постучали. Вздрогнув, Ита крадучись, вышла на террасу, и тихонечко отодвинув шторку, воззрилась на посетителя.

На крыльце, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял Иван, по кличке Косой. Он снова громко постучал в дверь. Девушка решилась открыть ему, немножечко подумав и рассудив, что раз Горский разрешил в случае чего обращаться к его родителям, то и от самого Ивана прямой угрозы не исходит. Наверное, все же Антон ему доверяет.

– Опа!
– воскликнул Косой, - а ты че здесь делаешь?

– Я тут как бы живу, - засмущалась Маритта.

– Не понял?
– растерялся мужик.

– Мы с Антоном поженились, - скромно опустила глаза девушка.
– И теперь живем вместе.

– Все равно не понял, - продолжал тупить Иван.
– Как поженились? Когда только успели?

– Пару дней назад, - терпеливо пояснила Ита.
– Сразу, как он только из Америки приехал.

– А..., - постепенного Косой начинал врубаться.
– Так он все это время у тебя был?

– Почти, - вздохнула Маритта, зябко поеживаясь. Она накинула на себя куртку, но ноги были в тонких носочках и стали подмерзать, - да ты не стой на пороге. Проходи.

Иван нерешительно шагнул во внутрь помещения.

– И где Шторм?
– выдал он, наконец, вопрос, который и намеревался выяснить с самого начала.

– Пойдем на кухню, - предложила Ита, чувствуя, что разговор предстоит долгий.

Разливая чай по чашкам, девушка раздумывала над тем, с чего бы начать. С одной стороны - времени было мало, с другой - важно все правильно объяснить.

– Ваня, - она присела напротив него.
– Антон и я... Короче, мы давно нравились друг другу. Но Тоша не торопился развивать взаимоотношения, отложив это до своего возвращения из штатов. Он посчитал, что нам обоим нужно время на размышления. А пока он был в отъезде, Дарн, - Ита запнулась, не зная, как все это преподнести.
– Он... он приехал ко мне через пару месяцев после того, как отпустил... Мирэк, видимо, не привык, когда ему отказывают... И...

– Тебя трахнул, - закончил быстренько за нее Косой, которому надоела эта тягомотина, и который привык, по своему обыкновению, называть вещи своими именами.

– Поразительная прозорливость, - съязвила девушка.
– Не трахнул, а изнасиловал, если быть точнее. Я не хотела этого. Он мне никогда не нравился. И за то время, что прошло до того, как ему вздумалось снова навестить меня, вовсе не пересмотрела свои взгляды относительно него.

– И че?
– Иван был, похоже, не сильно тронут ее горем.

– А то, - взвилась от его толстокожести Маритта, - что Тоха поехал Дарнову морду бить. А ты тут сидишь, и тормозишь со страшной силой.

– Так бы сразу и сказала, - разъярился Косой, - а то: нравится, не нравится...

Он вскочил со стула и помчался к двери.

– Давно Шторм уехал?

– Почаса или минут сорок назад, - Ита побежала вслед за ним.
– Вань, ты не думай. Я не хочу, чтобы они поубивали друг друга из-за меня. Но Тоха и слушать ничего не хотел...

– Сиди тут, - обернулся уже на выходе Косой.