– Тогда наезднику приходится беспокоиться о своем положении. Своем равновесии. О контроле. – Он показывает мне, как это выглядит, перемещая руки в нужное положение. – О том, как он удерживает быка. Если ты сможешь подстегнуть его, он будет сопротивляться сильнее, и за это начислят дополнительные очки. И, конечно, ты должен продержаться целых восемь секунд.

– А если ты этого не сделаешь?

Он прищелкивает языком и наклоняет голову.

– Тогда никаких очков.

Я выдыхаю и постукиваю ручкой по столу.

– Сделай или умри, да? Я не могу дождаться, когда увижу это вживую.

Теперь он оглядывает меня с ног до головы, как будто не может до конца понять.

– Да. – Его язык прижимается к щеке. – Это действительно будет что-то.

Я не знаю, что, черт возьми, должно означать подобное высказывание, поэтому просто продолжаю:

– Я закажу нам авиабилеты и отели на эти даты. Мы должны прилететь на день раньше и улететь на день позже?

– Отдельные комнаты.

Я закатываю глаза.

Прощай, весь этот позитивный сдвиг. Этот парень действительно нервирует. Он заставляет весь мой профессионализм исчезнуть.

– Да ладно.

– Просто пытаюсь обозначить границы, принцесса. – Он издевается надо мной, но я не поддаюсь. Даже несмотря на то, что до глубины души желаю, чтобы Кип перестал называть меня так – особенно в присутствии других людей. – Твой отец сделал вид, что ты собираешься посадить меня на поводок.

– Только если ты увлекаешься подобными вещами. – Слова вылетают прежде, чем я осознаю, что говорю. Я вскидываю голову, чтобы оценить его реакцию. Я так привыкла к едким комментариям моего отца вместе со всеми остальными в офисе, что мне комфортно играть эту роль, даже с таким скучным человеком, как Ретт Итон.

Он смотрит на меня с самым невозмутимым выражением лица, когда задняя дверь снова открывается. Наш разговор прерван.

Люк со всех ног влетает в дом и прыгает на колени к Ретту. Слышатся еще более тяжелые шаги и глубокие голоса. Кейд заходит на кухню первым, за ним его отец, а затем еще один мужчина, должно быть, третий брат.

Он точная копия любого другого мужчины в этой семье, только глаза у него светлые. И он улыбается, как и его отец.

– Ты, должно быть, Саммер, – говорит он с одобрительной улыбкой, прислоняясь к дверному косяку. Его волосы коротко подстрижены, и в нем есть лоск, которого нет у Ретта и Кейда.

– Это Бо, – говорит Харви, выдвигая стул за огромным столом. – Ты застала его дома между командировками. – Я не могу не улыбнуться в ответ пожилому мужчине. Его гордость выплескивается повсюду.

Харви Итон любит своих мальчиков с яростью, которой я восхищаюсь.

– Приятно познакомиться с тобой, Бо. Я Саммер Хэмилтон. – Я мягко улыбаюсь, мне уже нравится семейная атмосфера здесь, в уютном доме. Даже если это избыток тестостерона.

– Вы уже закончили свою встречу? – спрашивает Харви, в то время как Кейд начинает рыться в холодильнике и доставать продукты для ужина.

– Да, – объявляет Ретт, прежде чем я успеваю что-либо сказать.

Я встаю, чувствуя себя достаточно отрешенной из-за холодного тона Ретта.

– Я не буду мешать.

– Куда ты направляешься, леди? – спрашивает Люк. – Сейчас время ужина. Я думал, ты теперь живешь здесь? Я слышал, как дедушка сказал это.

Я делаю глубокий вдох и смотрю вниз на Ретта: его глаза закрыты, на лице играет легкая улыбка.

Ему это идет.

– Ты сейчас здесь живешь? – Кейд вскидывает голову, на его лице появляется, кажется, его любимое выражение – стервозное.

– Эм. Только на некоторое время. – Мой взгляд останавливается на Харви, который качает головой и смотрит вниз, как будто знает, что сейчас произойдет.

– Подожди. – Голова Бо поворачивается между Реттом и мной, в каждой черте проглядывает веселье. – Твой агент живет с тобой? Почему?

– Это временно… – начинаю я.

– Это потому, что ты ударил того парня? – Бо продолжает, его умные глаза так ясно видят происходящее.

– Ты ударил кого-то? – спрашивает Кейд, сдвинув брови.

– Братец. Вам нужно время от времени включать телевизор. Вы живете в темные века. – Бо смеется.

Кейд поворачивается к Ретту, который все еще не открыл глаза.

– Он заслужил это?

Теперь Ретт улыбается по-настоящему широкой улыбкой.

– Чертовски сильно.

– Плохое слово, дядя Ретт! – Люк с самодовольной улыбкой хлопает руками по ушам.

Мой взгляд мечется между мужчинами в комнате, живущими в своем комфортном мире. Это забавно. Это очаровательно. Это так отличается от того, каким был дом моего детства.