– Я видела, как он обхаживал тебя на музыкальном вечере.

– Он не обхаживал меня.

– Ох, нет, обхаживал. Моя матушка потом только об этом и твердила.

– Я думаю, в это трудно поверить.

Сара пожала плечами.

– Боюсь, ты попала в щекотливое положение, дорогая кузина. Я уже замужем, мои сестрички еще малы, чтобы выезжать, поэтому матушка решила сконцентрировать всю энергию на тебе.

– О боже! – заметила Айрис, впрочем, без всякого намека на сарказм. Тетя Шарлотта в высшей степени серьезно относилась к своему материнскому долгу – подыскать женихов дочерям.

– Не говоря уж… – Сара сделала драматическую паузу. – Так что все-таки произошло на балу у Моттрэмов? Меня там не было, о чем я жалею.

– Ничего не произошло. – Айрис придала лицу выражение: «Что за глупости!» – Я просто потанцевала с сэром Ричардом.

– А вот Мэриголд утверждает…

– Когда ты разговаривала с Мэриголд?

Сара всплеснула руками.

– Разве это важно?

– Но Мэриголд там не было.

– Она услышала об этом от Сьюзен.

– О господи, у нас слишком много кузин.

– Так оно и есть. Но вернемся к нашему делу. Мэриголд сказала, что Сьюзен говорила, как ты фактически стала королевой бала.

– Это ни с чем не сравнимое преувеличение.

Сара ткнула в Айрис указательным пальцем, как следователь на допросе.

– Ты отрицаешь, что танцевала каждый танец?

– Конечно, отрицаю. – Она пропустила несколько танцев как раз перед приходом сэра Ричарда.

Сара похлопала глазами и нахмурилась.

– Мэриголд не распространяет недостоверные слухи.

– Я танцевала больше, чем обычно, – призналась Айрис, – но уж точно не каждый танец.

Кузина хмыкнула и замолчала.

Айрис разглядывала ее с известной долей подозрительности. Когда Сара так глубоко погружалась в собственные мысли, это не сулило ничего хорошего.

– Мне кажется, я знаю, что произошло, – наконец сказала Сара.

– Умоляю, просвети меня.

– Ты танцевала с сэром Ричардом, – продолжила кузина, – а потом целый час провела с ним в уединенной беседе.

– Не час, намного меньше. И откуда ты знаешь об этом?

– Я много чего знаю, – небрежно бросила Сара. – И не спрашивай как или почему!

– И как только Хью живет с тобой?

– Он живет хорошо, спасибо, – усмехнулась кузина. – Вернемся ко вчерашнему вечеру. Сколько бы времени ты ни провела в компании настоящего красавца сэра Ричарда… Нет, не прерывай меня, я видела его собственными глазами на музыкальном вечере, он очень хорош! Так вот, ты почувствовала… – Сара нахмурилась. – Ты почувствовала…

– И что я почувствовала? – поинтересовалась Айрис.

– Я пытаюсь подобрать правильное слово.

Айрис встала.

– Позвоню, чтобы подали чай.

– Задохнулась! – воскликнула Сара, в конце концов. – Ты почувствовала, что задыхаешься и что тебя обожгло волнением.

Айрис закатила глаза, а потом дернула за шнур звонка.

– Тебе нужно найти какое-нибудь хобби.

– А когда женщина чувствует, что ее обжигает волнение, она и выглядит такой.

– Да-да, кожу щиплет, по лбу пот течет, – вставила Айрис. – Как будто на солнце перегрелась.

– Может, прекратишь? – возмутилась Сара. – Со всей ответственностью заявляю, что ты, Айрис, самая неромантическая личность, каких я только знаю.

Неужели это правда? Айрис знала, что не сентиментальна, но и бесчувственной ее нельзя было назвать. Она перечитала «Гордость и предубеждение» шесть раз. Это ведь что-то значило!

Но Сара не замечала ее досады.

– Как я уже сказала, – продолжила она, – когда женщина ощущает себя красавицей, это ощущают все вокруг.

На кончике языка Айрис вертелось: «Надо же, а я и не знала!», но она решила промолчать. Не хотелось язвить. Только не по этому поводу!

– А когда такое случается, – не унималась Сара, – мужчины собираются вокруг нее толпами. В уверенных в себе женщинах есть что-то… Не знаю, как выразить. Это, как говорят французы: je ne sais quoi [6] .

– Я собираюсь учить немецкий, – услышала себя Айрис, словно со стороны.

Секунду Сара ошарашенно глядела на нее, а потом продолжила с прежней энергией:

– Вот именно поэтому вчера все мужчины Лондона желали пригласить тебя на танец.

Айрис села на софу и сложила руки на коленях, задумавшись над тем, что сказала Сара.