13. "ЦЫПА" СНОВА В СЕТЯХ... НО - ЖЕЛЕЗНЫХ.

Казиев увидел этот плакат на стене в подземном переходе. На мотоцикле мчалась прекрасная Тинатин! Ветер отвевал её черные кудри, сорвал алую бархатную шапочку с головы и та летела за ней, разрез на юбке открывал длинную, но не сухую ногу ( как у Улитки!) до бедра. Весельем искрились её прекрасные глаза!

Казиев подошел к торговцу.

– Сколько?

Тот назвал немалую цену.

– Давай.

Дома Казиев обсмотрел календарь со всех сторон. Так вот она где! В Издательском Доме "НАТТА"! Кто там?

Он порылся в своих книжках и с великими трудами вспомнил какую-то замухрышистую даму, что-то лепившую ему насчет их замечательных книг, по которым, ну просто необходимо ставить фильмы!

Как же звали ту дамочку?.. Вот и она! Наталья Ашотовна Григорьянц. У Казиева ничего никуда не пропадает. А не заказать ли им книгу о... ну, о своих победах в жизни, на сцене, в режиссуре?..

Потрепаться, по крайней мере, об этом. Издательство вроде бы солидное. Поднялась дамочка! Значит, силенок и деньжонок хватило.

Казиев влетел в съемочный павильон издательства как ураган "Большая Берта" ( "Большой Тимофей"!)!

И все, кто там был, встали и начались невыносимо сладостные приветствия: О, великий, могучий и непревзойденный, О!..

За столиком спиной к двери сидели Наталья Ашотовна и её подопечная Тинатин.

Они ничего не заметили вначале, - Наталья втолковывала Тинке, как ей надо сесть так, чтобы все было закрыто и вместе с тем - все видно.

Та чуть не плакала от того, что не понимала, о чем довольно сердитым тоном толкует ей Наталья Ашотовна.

А Наталья, выспросив Тинку об их поездке с Максом, с горечью подумала, что, скорее всего зря она потратилась на красавицу. Раздухарилась, ишь, миллионщица какая!

И тут только она услышала гам и шум и прямо перед собой увидела Великого и Неповторимого режиссера, который, правда, несколько лет назад фигурально дал ей хорошего пинка, - так что она до-олго летела.

Но времена меняются, друзья мои.

Наталья встала, - не вспрыгнула!
– лучезарно, но достойно улыбнулась и сказала почти тоже, что вопили до этого её присные.

Только несколько в ином ракурсе.

– О-о?! К нам пожаловал, к нам пожаловал, наш Великий, дорогой! Неужто я дождалась часа, когда Мастер закажет нам о нем книгу? Или даже сам напишет, при всей его безумной занятости?..

Казиев не отреагировал на эту тираду.

Он увидел грустную Тинку за столиком. Ее кудри свесились как ветви ивы, а в черных искристых глазах застыла печаль.

Такое везение! Подумал Казиев, и со сценарием сладится, - так ему показалось. И в главной роли, - вполне возможно, - это прелестное дитя.

– Наталья Ашотовна ( Наталья аж зарделась - помнит!), за что вы мучаете этого ребенка? У него скоро из носика закапает.

Тинка испуганно шмыгнула носом. Все по-доброму рассмеялись.

Казиев с Натальей отошли в сторонку - никто не смел нарушить их тихий неспешный разговор.

Говорили о Книге.

Казиев сказал, что подумает, и, вероятнее всего, сам будет кропать потихоньку-полегоньку...

– Но это же замечательно!
– Воскликнула Наталья, - давайте, дорогой Тимофей Михайлович, поставлю-ка я вас в план этого года, а?

– Ставьте, - откликнулся Казиев, потому что точно знал, что никакой книги ни в каком "этом", а также и в "том" году, они не получат. Но почему не умаслить душу редактора, который доставил ему сегодня море удовольствия.

Тут он увидел, что девчушка встает, натягивает бархатную красную шапочку. Надо спешить!

И он, поцеловав ручку мадам, неспешно направился к выходу, где сел в свой джип "Чероки" и стал ждать добычу.

Ждать её пришлось недолго. А уговорить подвезти домой - совсем чепуха.

* * *

Казиев прямиком вез девицу к себе домой.

Но Тинка-то этого не знала и все время подсказывала ему повороты и светофоры.

Ей вовсе не хотелось выглядеть перед этим господином вахлачкой, только что слезшей с дерева.

Родя как-то показал его ей и сообщил, что это Великий режиссер Тим Казиев и его, Роди, друг. Но, возможно, сам Родя станет его соперником в кино - снимет такой фильм, что все качнутся.

– Да-а?
– Как бы совсем без интереса откликнулась Тинка.