Она ввалилась в прихожую, села на упавший чемодан и зарыдала. Алена хотела тут же утянуть её в свою комнату, но выскочила из кухни бабулька, заохала, запричитала.

Тинка зарыдала ещё горше и у Алены просто помутился разум.

Но сил хватило шикнуть на бабку, стащить Тинку с чемодана и увести в свою комнату.

Там Алена вынула из бара бутылку виски, налила себе и Тинке, и сказала строго: не реветь, а рассказывать.

Ну, что могла рассказать дурочка Тинка?

Размазывая макияж по своей красивой физиономии, - она лепетала о Родьке, который её обманывал всегда, но все же она никогда не думала, что он предпочтет её, красавицу и ангела во плоти, какой-то старой рухляди, но никогда бы он этого не сделал, престиж ломал да и все... И его убили. Может быть, сама старая рухлядь наняла кого-нибудь... Приревновала к Тинке. Все равно он, Родя, женился бы на Тинке, а не на этой "Улитке-корытке"...

Алена сидела напротив роскошного, во всю стену, трюмо и невольно сравнивала себя с Тинкой, даже такой вот встрепанной, зареванной, с размазанной разноцветной краской по щекам...

Все равно - она, Алена, не зареванная, не замурзаная, вполне свеженькая, была страшидлой по сравнению с Тинкой.

Эти пружинами вьющиеся волосы серого цвета, которые ни собрать, ни подстричь красиво, толстые линзы очков, личико с невыразительными чертами и тоненькое тельце, с еле намеченной грудью. Алена, конечно, расстраивалась, но! Но она не была злобна как большинство некрасивых женщин. Потому что её любили - подруги, родные, друзья...
– ну, все. Кроме мужчин.

Пока это ей не доставляло горя, потому что в семнадцать лет в каждом живет надежда, пусть даже самая отвлеченная от реаль - ности, безумная и неисполнимая...

На конкретные вопросы Тинка не могла ничего ответить. Единственное, чего добилась Алена от Тинки, это то, что Родю застрелили, приехала полиция и всех собрали, но не Тинку, потому что когда все произошло, она тихо смылась, - ведь она не была в числе приглашенных, ошивалась, где возможно было... Уж ее-то стали бы терзать и тягать, кто-нибудь да видел их вместе, - Тинка всхлипнула: пропала ещё одна надежда пристроиться в "постоянные".

Она подхватилась и улетела, пока все там разбираются... Еще она сказала, что назло Роде стала кадрить одного красивенького мальчонку, очень молодого, но видимо очень богатенького, потому что брал напрокат самолет и на нем выкомаривался.

А мальчонка плюнул ей в душу...

– Как?
– Не поняла Алена.

– Так, - ответила сердито Тинка, - что, не знаешь, как плюют в душу? Счастливица! А мне плюют каждый день.

– Ты, что, с ним спала?
– Спросила невозмутимо девственница Алена.

– Разок только!
– Возмутилась Тинка, - по-моему, он - голубой, смотрел не на меня, а сквозь. А потом, видите ли, не узнал!

Алену не интересовал мальчонка. Ее интересовало, что теперь Тинка предпримет.

– Не знаю...
– протянула та с уже высохшими глазами, - снова в свободный полет и поиск.

Значит, Тинка опять поселится у нее. Алене-то хорошо, но бабулька... Придется крепко предупредить, чтоб не выступала.

Алена задумалась. Читая детективы, знала, что при расследовании убийства всегда задают вопрос: кому выгодно?

И она сказала все ещё прихлюпывающей Тинке, - слушай, а кому выгодно было шлепнуть твоего Родерика?

– Как ты смеешь так говорить - "шлепнуть"!" - Встала в позу Тинка, но сразу сникла, - кому, кому, да всем... Жене, в первую очередь. Старой рухляди, которой он запросто квартиру подарил, представляешь?

– Тебе выгодно...
– решила схохмить Алена, чтобы немного встряхнуть Тинку.
– Поскольку он с тобой...

Тинка-грузинка юмора вообще не понимала, а уж тут она завопила: мне?! Ты охренела? Что я с этого-то поимела?

– Да просто из мести, ты ж южных кровей...

Тинка подумала, - может ты и права, я могла бы.... Но не сейчас, я ещё бы за него поборолась, тем более, бороться-то с кем? Мне? Со столетней бабкой? Так я поживу у тебя, Ален?
– уже совсем другим тоном попросила Тинка, - не хочу светиться, черт всех знает, начнут таскать...

– Конечно, живи, - радостно откликнулась Алена. С Тинкой веселее и как-то компания сразу увеличивается и новые люди появляются. А то сидят они с бабулькой как сычики в своей шикарной квартире. Один папа наезжает, не сильно часто: вторая семья, ребенок, что поделаешь?!

6. УЛИТА.

Улита ("наша великая Грета Гарбо, надежда интеллектуального кино" и т. д. ) понимала, что все идет в прах ( но не в пух, - отнюдь!).

Это началось после смерти мамы - внезапной и моментальной. Улита как раз ушла от нее, но через минуту вернулась, от лиф - та, - забыла перчатки. Мамы уже не было на этом свете.

Казиев, совершенно сойдя с ума по молодым красоткам и даже не красоткам - лишь бы молодым!
– перестал пускать Улиту в их общий дом, но, правда, - если считаться с условностями, - она была только гражданской женой!).