Глава 5.

Ита тяжело разлепила веки. Пробуждение было чудовищным. В глазах рябило что-то красное, отсвечивая в ярком искусственном свете, бьющем откуда-то сверху прямо в лицо. Шею и затылок мучительно ломило. Желудок сжался болезненным комом, а тело казалось безвольным, похожим на желе, вяло растекающееся по поверхности, на которой она лежала.

Чтобы избавиться от этих резких слепящих бликов, девушка попыталась принять вертикальное положение. С трудом ей удалось приподняться на локте, на большее ее не хватило. Маритта обнаружила, что возлежит на широкой кровати, застеленной алым шелковым бельем. А на второй половине этого вычурного ложа расположилась некая экспрессивная особа, под стать обстановочке всего этого безвкусно обставленного помещения. Волосы незнакомки, сидящей в позе лотоса и полирующей изумрудно-зеленые ногти ужасающей длины, были огненно-рыжими, почти красными. Пестрая коротенькая юбчонка в крупных складках из полупрозрачной ткани, со множеством разрезов почти ничего не скрывала. Из топа, пошитого из той же ткани, что и юбка, практически вываливались объемные груди дамы. На вид ей было от двадцати пяти до тридцати лет. В наличии на незнакомке нижнего белья Рита засомневалась. Вызывающий макияж дамы: багровые блестящие губы, щедро наложенные румяна, густо обведенные глаза и ненатуральные ресницы до бровей, создавал неприятное пугающее впечатление. Незнакомка, заметив, что Ита ее рассматривает, повернула слегка голову и окинула девушку равнодушным взглядом.

– Оклемалась?
– безучастливо спросила она, явно, совершенно не заботясь о реальном самочувствии Маритты., а скорее, чтобы хоть как-то начать разговор.

– Ты кто?
– проскрипела Ита и закашлялась.

– Меня Стелой зовут, - охотно сообщила дама.
– А тебя?

– Маритта, - ответила девушка, поморщившись. В голове стучали дятлы.
– Или Рита, но близкие и друзья сократили до Иты. Мне так даже больше нравиться.

– Ладно. Ита, так Ита, - апатично согласилась Стела.
– Мне на самом деле фиолетово. Хоть Мерлин Монро.

– А... где это я?
– решилась, наконец, выяснить так живо интересовавший ее вопрос Маритта.

– Здесь что-то вроде дома свиданий для состоятельных и авторитетных дядечек, - с секундно мелькнувшей кривой ухмылкой объяснила дама и продолжила все тем же бесстрастным тоном.
– Я тут главная среди девочек. Слежу за их внешним видом, здоровьем и, вообще, за порядком. Они меня в шутку Фрекен Бок прозвали. Иногда просто Фреки кличат.

– Зашибись, - пораженно прошептала Ита. На нее, словно, ушат ледяной воды выплеснули. В голове разом прояснилось. Ей почудилось, что под ногами разверзлась бездна. - Час от часу не легче. Американские горки...

– Чего?
– не расслышала ее Стела.

– То есть, - решила еще раз переспросить Рита, все еще отказываясь верить в этот вираж, и надеясь, что это сон или галлюцинация, - выражаясь народным языком, бордель? Притон? И я тут... Мля...

Ситуация казалась ей катастрофической. Дама пожала плечами, как бы говоря: "Ничего не поделаешь. Такова жизнь".

– Так, хватит валяться, - через несколько минут Стела закончила свое занятие и встала.
– Поднимайся, - скомандовала пребывающей в тихом шоке девушке.

Вытащив из шкафа банный халат приторно розового цвета, она бросила его рядом с Итой на постель.

– Одевайся.

Маритта откинула одеяло, но тут же прижала его обратно к груди. Под ним она, оказывается, лежала совсем обнаженной. Увидев удивление и испуг на ее лице, Фреки терпеливо пояснила:

– Тебя ночью привезли и оставили при входе на диванчике. Ты вся грязная и мокрая была. Даже белье насквозь сырое. Я с помощью девочек тебя раздела, и мы сюда тебя притащили. Это моя комната. А сейчас пойдем в сауну. Там все наши собрались. Познакомишься сразу. Мы всегда там отдыхаем после ночной смены, как отоспимся. Тебе, кстати, пропариться надо. Заболеешь еще. Когда с тебя одежду стаскивали, ты вся холодная и посиневшая была. А болеть тут нельзя...

В сауне на полках расположились пятеро женщин разных габаритов, телосложений и национальностей. Их раскрепощенные позы говорили о том, что они нисколько не смущались друг друга.

– Дверь закрывай, - прикрикнула на заторможенную, все еще находящуюся в состоянии прострации девушку, одна из них.
– Весь жар выпустишь.

Маритте тоже пришлось скинуть халатик и усесться на одно из свободных мест. "А что", - подумала она, - "в общественной бане в городе мы с мамой тоже голыми мылись. Народу там очень много было. И никто ни на кого внимания не обращал". Однако, ее новые товарки так пристально и с любопытством рассматривали ее, что Ита стала чувствовать себя совсем неловко.

– Хорошая фигурка, - отметила одна через чур пышная женщина с розовым мягким телом и добродушным выражением лица.
– Грудки крепкие. Ноги длинные. Талия осиная. Будет пользоваться спросом, - в этом месте Маритта опять икнула.

Она заметила за собой, что в последнее время стала часто мучиться икотой и дергаться.

– Ну, да. Если кому-то нравятся нимфетки, - заметила другая женщина с крутыми бедрами и крупной, слегка отвисшей грудью. Короткая стрижка на светлых волосах делала ее голову маленькой и вносила некоторый диссонанс в общие пропорции.
– Я - Юта.