Теренс был несколько обескуражен последним заявлением.

– Сильное заявление. Что вы собираетесь предпринять?

– Думаю, что мы с Ноллом… с агентом Уинстером пройдемся по злачным заведениям в округе, поспрашиваем ее приятелей…

– А дневник? Вы уже ознакомились с его содержимым? – Спросил помощник директора.

– Нет. – Покачала я головой. – Сейчас как раз и планируем это сделать.

Мужчина кивнул и взмахом руки велел нам идти.

Мы вышли из кабинета и сразу же направились к машине.

– Я и не думала, что мое предположение ты воспринял всерьез. – Сказала я Питеру, пока тот заполнял заявку на аренду автомобиля.

– Ты о жестком сексе? – Переспросил тот, отчего секретарь, принимавшая у нас форму, заинтересовано выпучила глаза. Питер только тогда понял, как его слова звучали со стороны. Он механически улыбнулся и отвел меня в сторону, сохранив тайну для заинтригованной девушки-администратора. – Почему нет? В порыве страсти люди на многое способны. Кроме того, у всех свои предпочтения относительно интимной жизни.

– Но тебе не кажется, что если бы она любила подобные развлечения, то в доме наверняка нашлись бы какие-то «игрушки для взрослых»? Или она, что, всегда использовала подручный материал? – С недоверием произнесла я.

– Хм…в этом есть доля правды. Но, может быть, она решила попробовать что-то новое? Спонтанно. – Продолжал настаивать на своем Питер.

– Ой, ли… - Пробормотала я.

– Ну, всякое бывает. Что-то я не помню о твоих особых пристрастиях? Может, нам следует освежить память? – Марлини съязвил и тут же осекся.

Я знаю, о чем он подумал: я обернулась, и он побоялся, что сболтнул лишнего. С самого первого дня нашей встречи мы заключили негласное соглашение – не упоминать о прошлых отношениях. Только сами же частенько нарушали его, каждый раз опасаясь своих слов. Мы были похожи на дипломатов во враждебной стране, которые вынуждены фильтровать каждое слово под угрозой высылки. Только моя маленькая улыбка помогла ему выдохнуть. Он понял, что я не настроена враждебно, хотя внутренне и признавала, что он ходил по тонкому льду.

– Я предпочитаю использовать мужчин, Питер. Только мужчин. – Закатив глаза, спокойно ответила я.

– А Гордон знает? – Засмеявшись, спросил он, открывая мне дверь машины.

Я несильно толкнула его в спину и еле слышно пробурчала ругательства.

«Этот мужчина не исправим!» - Пронеслось в моей голове.

***

«Так начиналось дело, которое навсегда изменило нас». – Подумала я, словно читала книгу о себе самой.

Я отодвинулась от Питера и посмотрела на него.

– Прости, что вмешалась в твой праздник. Я просто хотела поздравить тебя. – Извиняясь, тихо произнесла я, нехотя отстраняясь от его объятий.

Мужчина не отпускал меня, держа крепко сцепленными руки за моей спиной, придвигая меня все ближе, как только я отходила на шаг.

Ветер не утих, но теперь я почти не чувствовала его порывов, укрытая заботой партнера.

– Ты не вмешалась. Ты разукрасила. – Ответил он мне.

Я улыбнулась и провела ладонью по его щеке. Вчерашняя щетина, как маленькие иголки кольнула ладонь, и Питер нежно сжал мою руку, отстраняя ее.

– Я не брился сегодня. – Виновато сказал он, прижимая мою ладонь к своей груди, будто бы я могла пораниться об его щетину.

Закрыв глаза, я снова прильнула к нему, сильнее обвивая руками его широкую мужественную спину и расслабилась, как ребенок, уложенный в колыбель.

***

Мужчина ввалился в квартиру, втянув за собой девушку.

– Эй, эй, эй. Ты слишком торопишься! – Провизжала она, когда он зажал ее между дверью и шкафом, стоящим в прихожей и стал искать руками молнию на ее платье.

– Что? – Удивленно уставился он на нее. – Разве не за этим мы пришли сюда?

Его опьянение еще не до конца выветрилось и буйный запах алкоголя так и разил от него за несколько метров.

Девушка отвернулась, спасаясь от этого «аромата» и ответила:

– Тебе нужно не это. – Спокойно сказала она. – Тебе нужно выговориться.

– Чего? – Протянул мужчина и, не обратив внимания на ее слова, снова стал прижимать к себе и целовать в шею.

– Послушай, послушай. – Мягко оттолкнула она его. – Я дам тебе все, что ты хочешь. Только…