Насколько я знаю, Ридли Беннетт может оказаться мошенницей, которая колесит по стране и обдирает старушек. Стоило бы все-таки пробить ее права на всякий случай. Годы службы приучили меня хорошо запоминать комбинации букв и цифр.

Достав мобильный, я вбил номер прав в заметки. Проверю, когда вернусь в участок. Затем я перешел в сообщения.

Я: Тебе нужно что-нибудь из города? Заскочу к тебе по пути домой.

Кроха: Я бы не отказалась от кокосового карри... За мой счет?

Я уставился в экран. Она уже знала меню наизусть, хотя ни разу не была в этом заведении лично.

Я: Договорились. Банановые оладьи взять?

Кроха: Я никогда не отказываюсь от десерта.

Я сверился со временем и убрал телефон в карман. До конца смены оставалось два с половиной часа и гора бумажной волокиты, которую нужно было разгрести, но ноги сами понесли меня в противоположную от участка сторону.

Через несколько минут я уже толкал дверь Whiskey Barrel. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку бара. В половине третьего здесь были только самые стойкие: пара человек за столиками и еще несколько у стойки.

Я хлопнул по плечу мужчину, который гипнотизировал взглядом беззвучный матч на экране в углу бара.

— Привет, Хэл.

Он даже не обернулся.

— Кольт. Было сегодня что-нибудь интересное?

— Селия пыталась выдрать мусорный бак из земли.

Хэл усмехнулся.

— Защищала гусят, переходящих дорогу, или сорвалась на кого-то за неправильную сортировку отходов?

— Пыталась вызволить кота из запертой машины.

Тут уж Хэл взглянул на меня, вскинув брови.

— Кот пережил это испытание?

— К счастью, у нее ничего не вышло.

Хэл покачал головой и снова уткнулся в игру, а я направился к мужчине на другом конце стойки. Его темно-русые волосы, как всегда, торчали в беспорядке, а щетина застряла где-то между небритостью и полноценной бородой. Серые глаза — в привычной точке фокуса, на зачитанном карманном романе.

— Что у нас сегодня? — спросил я.

Трей, не отрываясь от чтения, приподнял книгу. Название тянулось длинной цепочкой слов — что-то про секты и биотерроризм. Я хмыкнул.

— Прямо луч света в темном царстве.

Он загнул уголок страницы, дочитав абзац.

— Человеческий разум — удивительное место.

— Или пугающее, — сказал я, усаживаясь на табурет.

— Рэнсом? — спросил Трей, уже готовясь потянуться за моим любимым виски.

— Я все еще при исполнении.

Он взял высокий стакан, наполнил льдом и потянулся к сифону.

— Кто тебе сегодня в лимонад наплевал?

От этого вопроса я только сильнее нахмурился.

— Я, между прочим, ни хрена не сказал.

Трей поставил передо мной колу.

— Знаю тебя почти с пеленок.

Это было чистой правдой. Пара десятков лет за барной стойкой дала ему отличное чутье на людей. Хотя оно у него было всегда. Мог считать человека за две секунды. И не раз это спасало нам обоим жизнь. Так же, как, я уверен, спасало и Трея, когда он каждые пару месяцев срывался на мотоцикле неизвестно куда.

— День выдался длинный.

Трей облокотился на стойку, сжав ладонями дерево, и стал ждать. Он никогда никуда не спешил. Терпения у него было — как у святого.

— Звонил мэр. Хочет, чтобы я приглушил тему роста арестов за окси.

Трей тихо присвистнул.

— Потом звонил Карл, требовал арестовать Джо за то, что тот добавил в меню итальянский сэндвич, слишком похожий на его.

Губы Трея дернулись.

— Тяжело быть сварливым владельцем деликатесной лавки.

— А еще Селия пять раз за двадцать пять минут названивала в участок. Хотела, чтобы мы освободили кошку из фургона, и едва не взялась за дело сама.

Дерганье губ превратилось в широкую ухмылку.

— На это я бы посмотрел. Она сколько весит? Килограммов сорок пять?

— Она всерьез пыталась вырвать мусорный бак из земли, — пробормотал я.

— А что с кошкой?

— Тейтер.

— Что? — Трей нахмурился.

— Так кошку зовут. Тейтер.

Он расхохотался.

— Полагаю, с Тейтер все в порядке.

— Хозяйка вернулась в самый последний момент. Оказывается, в фургоне есть кондиционер, работающий независимо от двигателя.

— Шикарно.

— Что-то вроде того.