После этих слов мужчина покинул класс.

Я сидела за партой, нервно постукивая пальцами по деревянной плоскости. Недалеко от меня компания парней через трубочку что-то вдыхали, начиная безудержно ржать, когда кто-то громко заорет. Такая же компания девушек обсуждала свои планы на вечер. Кто-то рассматривал себя в маленькое зеркальце, пытаясь поправить макияж, который исправить уже было невозможно. Кто-то пытался предугадать, какая будет тема урока, чтобы найти тест в интернете. А я просто ждала Гарри, который, по идеи, уже должен быть в школе.

Я тяжело вздохнула, когда в класс вошла рыжая девушка. Она выглядела странной. Не такой, как всегда. Ее одежда состояла из теплого бесформенного свитера и подкатанных черных джинс. Длинные волосы были заплетены в косу, минимум макияжа на лице. Взгляд полный ненависти и разочарования, глаза так не блестели, как раньше. Что с ней произошло?

На несколько секунд все с замиранием посмотрели на ее внешний вид. Никто раньше даже подумать не мог, что звезда школы, Аманда Грейсон, будет выглядеть дерьмово. Сейчас ботанша Энди на первой парте выглядит лучше, чем она.

Взгляд девушки обвел с равнодушием весь класс и остановился на мне. Черт.

— И какого это отбивать чужих парней, Келли Уайт? — с наездом подошла ко мне рыжеволосая.

— Я не понимаю, о чем ты. Я никого не отбивала!

— Ты прекрасно меня понимаешь. Ты решила отомстить за вчерашнее, уводя у меня Джексона! — плюнула эти слова Аманда.

Я застыла в удивлении.

— Я не уводила его! — повторно, повысив голос, сказала я.

В классе все замолкли, уставившись на нас.

— Мы с ним расстались. Поздравляю, теперь он твой. Но запомни, что моя месть будет страшной, — вынесла вердикт девушка.

Я приоткрыла рот от удивления, нахмурив брови.

Этого быть не может! Вчера было все прекрасно. Мы с Джексоном разговаривали, смеялись, шутили. Он рассказывал, какая Аманда хорошая девушка, не отрицая и то, что иногда бывает стервой. Джексон даже не упоминал о том, что хочет с ней расстаться. Все произошло так быстро и неожиданно, что я не совсем еще понимала слова Грейсон.

Хотя, с другой стороны, любовь всей моей жизни теперь свободна. Может быть это знак с небес?

*Келли Уайт, вы официально возвращаетесь на путь завоевания сердца Джексона. Это говорю вам я — ваш ангел-хранитель, Кастиель.*

Или, наверное, мне не стоило смотреть сериал «Сверхъестественное» несколько раз подряд. Он на меня плохо влияет.

Я перевела свой наигранный, полный грусти и разочарования, взгляд на девушку, которая смотрела на меня в ожидании чего-то. От нервов у нее начал дергаться правый глаз. Моя душа ликовала, хотя я и знаю, что радоваться над чужим горем плохо. Ну, а что я могу поделать? Наконец-то небеса дали мне второй шанс, наконец-то я без проблем смогу быть с Джексоном. И эта рыжеволосая стерва не станет у меня на пути.

— Тебе нечего сказать? — нарушила тишину Аманда.

— Что я должна тебе сказать? — равнодушно кинула я, откидываясь на спинку стула.

Сейчас я могла быть выше и круче нашей королевы школы, что придавало мне некого азарта.

— Ну, может быть, сказать, что тебе жаль? Сказать, что ты сожалеешь или пойдешь в церковь на выходных, чтобы искупить свои грехи? — пауза, — Ведь ты забрала у меня Джексона также, как твоя мать забрала моего отца.

Черт, как все сложно.

— Мне жаль, что Джексон давно не понял, что я лучше тебя, — невинно пожав плечами, произнесла я, — Его, наверное, не очень порадовало, что ты испортила мое платье.

1:1

— Ты стерва, Уайт, — запнувшись, прошипела девушка, ткнув в меня пальцем.

После этого она, полная злости и гнева, прошла за свою последнюю парту возле окна.

— Может быть хватит пялиться? — громко спросила Аманда, после чего все подростки продолжили заниматься тем, чем занимались до этой сцены.

(…)

Урок литературы шел уже десять минут. Гарри Стайлса не было. Я уже начинала волноваться, нервно грызя карандаш зубами. Черт возьми, куда он делся? Раньше он никогда не опаздывал на этот урок. Литература была одним из любимых предметов моего друга. Странно все это. А еще странно, что меня замучила совесть от того, что я наговорила Аманде. Ей и без моих слов плохо, она любила Джексона и, возможно, продолжает любить его. А я поступила, как идиотка. Но другая моя сторона, которая ненавидит Аманду, просто ликует. Я разрываюсь. Я не знаю, что делать дальше. Я не знаю, как после всего этого смотреть в глаза Джексону. А если он расстался с ней из-за меня?

Мои мысли прерывает мистер Тейт своим незаинтересованным голосом.

— Мистер Стайлс, вы были одним из лучших учеников. Я на вас возлагал много надежд, а вы так подло опаздываете на мой урок! — это больше было похоже на изумительную актерскую игру.

— Прошу прощения, я проспал, — закусив губу, ответил Гарри.

— Но раз такой случай, то проходите, — пауза, — В следующий раз, если опоздаете, то без сочинения на три тысячи слов в мой кабинет можете не заходить. И это касается не только Гарри! Я не потерплю, что вы опаздывали ко мне на урок. Если бы это был бы урок какого-нибудь другого преподавателя, то мне было бы абсолютно насрать на это, но литература! Литература — это дело такое, когда из человека может получиться нечто большее, чем обычный идиот, который постоянно забывает поставить будильник на семь утра.