— Почему ты спрашиваешь? — Вдруг, слетает с моего языка.

— Простой интерес, — она расслабленно пожимает плечами и снова принимается разливать текилу по стопкам.

— Что происходит в твоей жизни, я хочу знать.

— Ты и так знаешь больше, чем следовало. Мариса выпивает и снова прячется в свою «раковину». Она опять полностью от меня закрылась.

— Я ведь только хочу помочь…

— Так помоги… Ее подбородок падает на ноги, сомкнутые в коленях, и я стараюсь уловить ее взгляд.

 — Тогда скажи как?

 — Хочу, когда не останется никакой надежды, чтобы кто-нибудь сказал мне что все будет хорошо.

— Все будет хорошо. — обещаю я, напрасно полагая, что Мариса мне поверит.

Она тянется и обнимая меня, шепчет мне на ухо. — Спаси меня… Спаси от меня самой.

Она пьяна или что это? Как ее понять? Я воспринимаю слова Марисы по-своему и тянусь к ее губам, пахнущим терпким алкоголем.

— Нет, — протестует она, когда мы практически уже целуемся. Еще секунду назад она была здесь со мной, а уже сейчас спрыгивает с подоконника и стрелой летит в свою спальню.

— Я… я не понимаю, — произношу, звенящей тишине кухни, и пускаюсь в след за Марисой.

Нахожу ее в комнате. Задумчивой и захмелевшей. Она поднимает голову и сквозь волосы, закрывающие ее лицо, я пытаюсь найти ответы. Мы все глядим друг на друга, а я по-прежнему ничего в них не нахожу. Ничего, кроме собственного отражения. Мариса приближается к краю кровати и опускает ноги на пол.

— Иди сюда, — просит она меня, и я не мог… и я не хотел… не стал бы…но тут, она дарит мне особенный взгляд и добавляет. — Пожалуйста…

Я все же решаюсь подойти и встаю между ее ног. Сидя, она прижимается головой к моему животу. Не в силах сдержаться, я провожу рукой по ее красным волосам.

Не поднимая головы, Мариса начинает свою «исповедь». — Давай просто будем. Не надо обещаний. Не надо ожидать невозможного. Ты будешь у меня, а я — у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча — она переходит на шепот, — и по-настоящему. После ее слов мы засыпаем в обнимку и не просыпаемся до самого глубокого утра.

Весь следующий день на работе, я провожу в мыслях о Марисе. С самой первой нашей встречи в кофейне, я знал, что она не станет мимолетным увлечением. Не веря в любовь до гробовой доски, я мог предположить, что это надолго, но уж точно никак не рассчитывал, что она станет моим наваждением, моей навязчивой идеей. Может все дело в ее загадочности и недоступности? И чем упорней Мариса сопротивляется, тем сильнее меня к ней влечёт. Загадка жизни. Почему нам так хочется обладать тем, что совершенно, на первый взгляд, нам не подходит? Почему «нет», притягательней любого «да»? Я пытаюсь ответить на все эти вопросы по дороге к дому, но так и не нахожу оправданного объяснения. Свернув за угол, я замечаю Марису возле подъезда. Я начинаю чувствовать головокружение, схожее с опьянением. Она стоит и обнимается с парнем из черного автомобиля, который я уже видел раньше. Я замираю на месте, когда наблюдаю картину маслом, как она проводит рукой по щеке того мужчины, как будто всю жизнь принадлежала только ему одному.

Меня охватывает бешенство, боль и разочарование одновременно. Я выхожу из себя настолько сильно, что едва не попадаю под колеса того самого злополучного авто, когда перехожу дорогу. Меня бросает в холодный пот. В полном отчаянии я бегу за Марисой следом и догоняю ее только на лестничном пролете.

 — Пабло, — испугавшись, взвизгивает она, когда видит мои глаза, наполненные злобой.

— Значит, ты совершенно свободна? Значит, не целуешься? Вот я дурак!

— Пабло!

— Заткнись, — я хватаю ее за горло и пригвождаю Марису к холодной подъездной стене. — Ты шлюха, — я произношу ругательство прямо ей в губы, на ухо, так чтобы сильнее ее задеть и ударить побольнее. — Такая же как и все, подлая продажная шлюха! Чем ты лучше меня?

 — Нет! — снова протестует она и мотает головой от несогласия. — Выслушай меня. Тот парень просто мой друг детства. Я никогда бы не стала тебя обманывать! Только… только не тебя!

— Значит, тебя ко мне не влечет? Значит, его ты хочешь…хочешь целовать…хочешь его? А меня нет? В меня будто вселяется дьявол и пробуждает во мне темную сторону. — Не хочешь? — ору как не в себе и сжимаю ее запястья над головой.

— Перестань, мне больно, Пабло!

Для меня не имеет значения, что от наших криков соседи могут вызвать полицию, мне плевать. Я просто хочу знать правду, и я ее заслуживаю.

 — Не хочешь?!!!! НЕ хочешь!!! – бью кулаком в стену и не чувствуя боли, продолжаю это делать.

— Хочу!!! Хочу!!! — вырывается из самых глубин ее сердца, и она продолжает кричать до тех пор пока до меня доходит смысл сказанного.

 — Хочу… — обречено произносит Мариса на выдохе и с этого момента, я лечу в пропасть собственного сознания. Я уничтожен…побежден… сломлен. Я разлетаюсь на осколки, и знаю, пути назад уже не будет. Во всяком случае, для меня. Мариса может сломать меня одним единственным поцелуем. Ненавидеть ее сейчас так просто, но что если только в ее глазах, я нахожу спасение?

В ее взгляде полном похоти и возбуждения отражается вся ее необузданная дерзость, словно у животного. Она прожигает меня насквозь, ее длинные пальцы тянут меня ближе, и я отбрасываю сомнения. На несколько секунд поцелуя Мариса станет моей, а все остальное уже неважно.Я так близок, что просто не могу сейчас от нее отказаться. И когда наши губы наконец-то соприкасаются, когда наши языки встречаются жарко и яростно, мой мир идеально созданный Марисой, летит к чертовой матери. Поцелуй идеально твердый, с привкусом отчаяния и обреченности на губах. Стоило прожить целую жизнь, чтобы добраться до этого момента. Чистое откровение. Я словно был рожден только ради этого мгновенья. В порыве страсти мы сами не замечаем как оказываемся в ее квартире. Так и не оторвавшись друг от друга ни на секунду, я и Мариса залетаем на кухню, сбивая на своем пути, все что попадается под ноги и руки.