3. Стоимость аренды крошечной квартирки «бижу» в центре Лондона в течение полугода значительно выше, нежели стоимость годового валового внутреннего продукта большинства развивающихся стран.

4. Люди, которые дают объявление о том, что сдают комнату или просто приглашают жить совместно с ними в одной квартире, четко делятся на две одинаково отвратительные категории: это либо старые леди, спятившие по причине преклонных лет, — у которых по пять волнистых попугайчиков и двадцать пять сиамских кошечек, мучающихся хроническим несварением желудка, — либо серийные убийцы. Или и то и другое. Это доказанный и неопровержимый факт.

5. Страх жить в одной квартире с престарелой психопаткой, помешанной на попугайчиках и кошечках, не идет ни в какое сравнение с житьем, готовкой и просмотром телевизора в полном одиночестве. День за днем. Ночь за ночью. И так будет всегда. Аминь.

В начале девятого вечера в дверь кто-то звонит. Мое сердце замирает, а Фи направляется к домофону. Какую-то долю секунды мне кажется, что это должен быть Люк, вооруженный огромным букетом цветов, явившийся сюда с извинениями для переговоров о перемирии. Но я опять ошибаюсь. Это Стюарт, и вооружен он какой-то невзрачной хозяйственной сумкой, до отказа набитой сигаретами и выпивкой.

Он вразвалку входит в комнату, и я уже точно могу сказать, что ему все известно обо мне и Люке. Мне неловко за него и, чтобы облегчить положение бедолаге, я начинаю сама:

— Полагаю, Фи уже доложила тебе все насчет Люка?

— Ах, да. Вот поэтому я все это сюда и притащил, — заявляет он, явно импровизируя и доставая из сумки упаковку из шести бутылок «Ред Страйп».

— Марта не пьет светлое пиво, — напоминает Фиона.

— А у меня и вино есть, — тут же находится Стюарт.

— Стю, сегодня же только понедельник, — осуждающе высказывается Фиона.

Он что-то недовольно ворчит, плюхается на софу, лукаво поглядывая на меня. Это архетип исключительного и неповторимого мужчины, последнего в своем роде, если не принимать во внимание его среду обитания, представляющую собой выгребную яму.

— Стю, это очень мило с твоей стороны, — киваю я. — Правда.

Он реагирует на мои слова застенчивой улыбкой. Надо, правда, заметить, что у Стю все улыбки получаются какими-то неловкими и застенчивыми (если он трезв, конечно).

Остаток вечера мы внимательно слушаем рассказ Стю о тех интересных сайтах, которые он успел посетить за последние дни. Хотя нам приятно узнать, что он, по крайней мере, отклонился от своей любимой темы и теперь не ходит по адресам с весьма сомнительными названиями (например: БольшиеКакДыни. com или ОральноеУдовлетворение. co.uk), все же мы могли бы запросто обойтись и без подробного описания всего того, что он нашел на страничке УдивительныеКинофакты. com.

А известно ли нам, что, вопреки всеобщему убеждению, Хичкок не появлялся во всех своих кинолентах, а малоизвестный фильм «Спасательная шлюпка» как раз и стал исключением?

А известно ли нам, что «Золушка» экранизировалась пятьдесят восемь раз, или что Том Хэнкс является родственником Авраама Линкольна, или что псевдоним Кевина Спейси составлен из имени и фамилии его любимого актера Спенсера Трейси?

А известно ли нам, что учение Джедайя официально признано как религия Австралии только потому, что в опросных листах десять тысяч фанатов «Звездных войн» обозначили идеологию фильма как свою веру?

Нет, нет и нет, ничего этого нам раньше известно не было, но теперь, спасибочки, благодаря вам, мы все узнали.

По-моему, у агентов по недвижимости имеется свой собственный словарь. Я права?

То есть они произносят всем известные слова, но под ними имеется в виду совсем не то, к чему мы привыкли. Возьмем пример. Район Лондона, в котором я только что побывала, был расписан мне агентом как «перспективный и многообещающий», хотя он мог бы просто сказать «посмотрела, вздохнула и отвернулась». А уж проходя по этой «спокойной идиллической улочке, с обеих сторон обсаженной деревьями» (перевод: рай для воров-взломщиков), так и кажется, что здесь каждый дом тихо оплакивает свою трухлявость.

Нет, я человек непривередливый и многого не прошу. Мне нужная очень скромная квартирка. Ну, как в рекламе по ящику про «рено» или вот еще, что на прошлой неделе показывали, в передаче «Вог Декор».

Пятьдесят один, пятьдесят три, пятьдесят пять… ага, вот он, номер пятьдесят семь «А».

Ну, конечно. Так я и знала. Это даже не смешно.

Знакомство с квартирой на первом этаже начинается с полуразрушенной кирпичной кладки, двери с облупленной краской и окон, занавешенных портьерами ранних семидесятых прошлого века. Сам номер 57-А кто-то вывел дрожащей рукой, словно специально выбрав отвратительную краску цвета зеленовато-желтой слизи, прямо на кирпичах. Короче говоря, сейчас мне будет предлагаться одна большая куча дерьма. Ну, что ж, остается надеяться, что первое впечатление иногда бывает ошибочным.