Оказалось, что он пообещал её забрать из страны с собой и поэтому она, надеясь на дальнейшее безбедное существование, согласилась помогать Андрею. Правда, на суде выяснилось, что билет на самолёт бронировался только один, а это значило, что мой бывший жених не собирался забирать девушку.

Испытывая к ней жалость, я уговорила папу нанять ей адвоката, и в конечном итоге Яна получила лишь условный срок. А вот Барнеты расплатились за всё сполна и с государством, и даже с родителями Лидии. То, до чего банки и государство не смогло дотянуться - досталось родителям Лидии, и они стали вполне обеспеченными людьми. Последнее особенно сильно грело мне душу, и я надеялась, что дух молодой женщины, когда-то помогшей мне вернуться, наконец-то нашёл успокоение.

Обидчики Раи, тело которой я заняла, тоже получили по заслугам, но их судебные процессы были тихими, и я на них не свидетельствовала, потому что и без меня хватало потерпевших. Единственное, что я после осуждения сделала - проведала каждого в колониях и, представившись той девушкой, рассказала - за что они поплатись. И очень рассчитывала, что если Рая оставалась рядом всё это время - их вытянувшиеся и озлобленные лица послужили достаточной компенсацией за моё вселение в её тело.

А затем жизнь стремительно понеслась вперёд. Осенью, после моего поступления в университет мы сыграли две свадьбы, которые тоже принесли немалые изменения в наши жизни, и всё благодаря тем же Барнетам.

Перед вынесением приговора, Андрей, в чьей нормальности я всё больше начала сомневаться, поняв, что всё теряет, начал кричать, что я Эва, вернувшаяся с того света. Мы как могли, опровергали такие слова и делали вид, что парень сошёл с ума, но это многих всполошило, особенно в свете того, что я имела схожее имя, и отчество, как у папы, а также плотно общалась с семьёй. А затем это же и отразилось на наших с Линой свадьбах.

Конечно же, нам обоим хотелось, чтобы наши торжества стали особенными, и мы даже подумали о разных датах, но когда поняли, что теперь за нами из-за разговоров о воскрешении, пристально наблюдают, решили назначить свадьбы на один день, чтобы папа и меня, и Лину, вёл к алтарю. Ведь выдача папой замуж малоизвестной девушки, вызвала бы ещё больший интерес. А так получалось, что мы с Линой вроде как подруги и естественно, что папа вывел к алтарю и сироту, с которой общается его дочь, и с которой одновременно играет свадьбу.

Однако это всё равно вызвало немало разговоров, и я до сих пор частенько слышала каверзные вопросы о своём предполагаемом воскрешении, а некоторые, кто знал меня в прошлой жизни, и вовсе не сомневались в этом и разговаривали со мной, как с Эвой Свирской. Ничего не опровергая и не подтверждая, я снова влилась в наше общество и тихо смирилась с интересом к моей персоне.

Единственные, кому мы всё же рассказали правду - это родители Матвея. Получилось это как-то само собой, в свете судебного процесса, и к моей радости они спокойно восприняли всю историю, и приняли меня, как невесту Матвея, а уж когда я родила Ванечку, пребывали на седьмом небе от счастья. Теперь мы часто общались с ними и бывали в гостях, а после моего окончания университета вообще прожили три месяца в Европе, благодаря чему наш Ванечка заинтересовался иностранными языками и сейчас проявлял немалый интерес к их изучению.

Но не только я порадовала папу внуками. Лина с Арсением тоже недолго тянули с этим вопросом, и через месяц после меня, сестричка обрадовала вестью о своей беременности. Поэтому мы обе осчастливили нашего папу и мужей отпрысками, а университет закончили уже, будучи мамами.

Рождение у нас с Линой детей тоже повлекло ряд событий, но они уже больше касались сестрички и Арсения. Так как наша с Матвеем семья была обеспечена, папа не сильно переживал об этом, но вот Арсений заставил немало его покрутиться. Как только зашёл серьёзный разговор о свадьбе, Арсений сразу дал понять, что не примет никаких дорогих подарков и став женой Сени, моя сестричка должна будет смириться с тем, что выходит замуж за обыкновенного парня, без состояния.

Над этой проблемой нам пришлось поломать голову. Сначала мы пытались уговорить Сеню, что глупо отказывать от хорошего дома, что дети должны расти в нормальной обстановке и прочее, но он твёрдо стоял на своём. Затем мы подключи к этому Матвея и хотели ещё больше поднять зарплату Сене, чтобы Лина, как и прежде ни в чём не знала отказа, но парень и тут заартачился, и они даже поругались с Матвеем. Но в конечном итоге решилось всё просто - папа, под видом прохождения практики, оформил Лину в один из отделов нашей фирмы и соответственно определил ей хорошую зарплату.

Правда, это тоже разозлило Арсения, и прекрасно понимая, для чего это сделано, он долго ворчал. Но папа ловко отбивался от претензий и говорил, что как директор компании, сам будет решать, какую зарплату назначать своим работникам. А затем папе удалось и переманить Сеню юристом к нам в фирму. Матвей, конечно, слегка обиделся на это, но понимая, что так будет лучше для семьи, согласился с таким ходом событий. А там уж папа совсем не поскупился на зарплату Арсения, аргументируя это тем, что сеть большая, соответственно работы больше, и как следствие - зарплата немаленькая.

Уж не знаю что, то ли осознание, что с нашей семьёй бороться бесполезно, то ли понимание, что это только благо, но Арсений, в конце концов, смирился со всем, и перестал поднимать денежный вопрос. А после этого жизнь окончательно наладилась.

И вот сегодня мы собрались в отцовском доме на празднование Нового года. Лина с Арсением немного задерживались, потому что провожали родителей Сени на отдых, но должны были вот-вот приехать, и меня уже начинал душить смех, когда я представляла, как сейчас они прикатят, и начнётся настоящий бедлам.