– Баунти?!
– в один голос воскликнули Таня и Валера.

Есть американскую еду, конечно, очень плохо. В магазине её не найдёшь - впрочем, в магазине не найдёшь ничего. Но не пропадать же ей, если есть? Может, она и не американская. А, скажем, английская. Кто её знает? Они, можно сказать, даже занимаются полезным делом. Уничтожают вражеские продукты.

– Фантики сами выкидывайте. Ну что, приступим? Смотрите, вот здесь в эти графы нужно переписать все фамилии, имена и отчества в алфавитном порядке.

– А что это?
– поспешно вытирая с губ шоколад, поинтересовалась Валера.

– Смотри, - вздохнул Радугин.

Нет. Это не могло произойти так быстро. Не могло?..

Таня мельком взглянула в серьёзные, даже суровые глаза Радугина и поняла, что нет смысла спрашивать. Она взяла лист, ощущая, как подрагивают пальцы.

Приказ

О присвоении очередного воинского звания «лейтенант» обучающимся

Война и до них добралась. Таня знала, что рано или поздно это случится, но, как и всегда в таких случаях, не была готова.

За окном стоял ноябрь. Выпуск пятого курса с соответствующим преставлением всех выпускающихся к званию «лейтенант» должен был быть в конце июня. Досрочное присвоение званий могло означать только одно: курс отправляют на фронт прямо сейчас. Во Владивосток, Петропавловск-Камчатский, где идут страшные бои, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, пылающий Анадырь, оккупированный Южно-Сахалинск. Туда, где семь месяцев назад высадился американский десант, топча русскую землю. В самое пекло.

В аудитории повисла ужасающая тишина, и тоненький всхлип Валеры прозвучал в ней особенно ужасно.

– Их туда отправят, да?
– срывающимся голосом спросила она, тыльной стороной ладони утирая набегающие слёзы.

Тане было просто тяжело, ведь, в конце концов, все они учатся вместе и знают друг друга, все стали родными и знакомыми, а Миша Кравцов, жених Валеры, был на пятом. Таня мгновенно оказалась около подруги и прижала её белокурую голову к себе.

– Так, не реветь, Ланская, ясно? — твёрдо сказал подполковник, осторожно касаясь плеча Валеры рукой. — Ничего ещё не кончено. Ты знаешь, сколько оттуда народу возвратилось? Четвёртый тоже скоро уедет, — вдруг тихо произнёс он, глядя на Таню. — Вскроют пакет с лейтенантскими погонами - и вперёд.

ПВВКДУ уже перевели на ускоренную программу обучения. Из расписания исчезло правоведение, философия, история, спортивные игры. Тактика - огневая - РХБЗ - топография - ВДП - инженерка, инженерка - ВДП - топография - РХБЗ - огневая - тактика, и так целые дни напролёт. Только боевые дисциплины.

Вместо пяти лет все они теперь учатся три и восемь. Значит, осталось только полтора года. Значит, пора.

А четвёртому осталось учиться месяца четыре. Там - Марк. Стараясь не думать об этом раньше времени, Таня сказала, утирая Валерины слёзы:

– Пойти с тобой умыться?

– Нет, - всхлипнула она.
– Я сама.

– Только не делай глупостей. Мы тебя прикроем, а вечером поговорите, - шепнула Таня, отправив Ланскую умываться, а сама взяла в руки лист и, взглянув на список, вывела красивым, округлым почерком: «Авдеев Пётр Сергеевич». Было ужасно сознавать, что за каждой фамилией, которую Таня вписывала в приказ, стояла чья-то жизнь. Или… смерть? Ощущение было жутким: своей рукой вписывать людей в смертный приговор.

– Со дня на день должен приехать новый командир вашей роты, - сообщил Радугин, когда Таня уже добралась до буквы «е».

– Правда?!
– так весело воскликнула она, что подполковник поднял брови.
– Ну-у, то есть я хотела сказать, как жаль, что Дарья Сергеевна уходит в декрет, - поправилась она и улыбнулась одновременно с Радугиным.
– А как её зовут?

– Её?
– снова удивился он.
– Это мужчина.

Это было странно, но, в сущности, не так уж плохо. Дело в том, что у каждого курса был свой начальник. Правильнее сказать — командир роты. Помимо него у девчонок, обучающихся на курсе, всегда был свой командир-женщина, коей и являлась беременная, бешеная и истеричная Зубова Дарья Сергеевна, или просто Мымра. Но она засобиралась рожать, в чём её, в общем-то, упрекнуть было нельзя, а командир роты уехал на фронт по собственному желанию. Вот так и получилось, что второй курс остался без присмотра вообще.

– Это старший лейтенант. Кажется, был ранен на фронте. Там какая-то мутная история, на самом деле, но чем чёрт сейчас не шутит... К нам на время, пока будет долечиваться и вам нормального опытного командира не найдут. Потом, кажется, снова на фронт собирается.

Старший лейтенант - значит, ещё молодой, а с учётом того, что звёздочки на войне летят быстро, ему и двадцати трёх может не быть. Ох, как обрадуется Бондарчук-Барбичук, только и занимающаяся флиртом со всей мужской половиной училища. А Завьялова-то с третьего курса, которая спит со всем, что движется, и вовсе расцветёт. Ну, всяко лучше, чем Мымра.