Я вздыхаю и беру ватный диск.

– И что за серьги? К этому платью совсем не идут. Цыганщина.

– Ты же сам их купил...

– Надень жемчуг. И поторопись. Такси уже внизу.

Он выходит из квартиры. Внутри меня просыпается маленький вулкан. Точнее гейзер. Уже привычный. Горячий. Кислотный. Глубокий вдох, выдох - сейчас затихнет. Сама виновата - не угадала. Пора уже знать.

Я крашу губы. Чуть розовым, незаметным. В отражении видно, как на лице сквозь тональный крем проступают красные пятна - кислота изнутри всплывает на поверхность. Ещё вдох-выдох. Ещё.

Набросив норковый палантин, я спускаюсь вниз. Осторожно переступаю по гранитным плитам холла. Консьерж с вежливой улыбкой распахивает предо мной дверь.

– Я думал: заселяюсь в обычный дом, а, оказалось, на Олимп - здесь обитает богиня, - восхищенный брюнет на крыльце подаёт мне руку.
– Надеюсь, ваш сосед - Щетинин Антон.

Олег наблюдает за мной из машины. Я сухо произношу:

– Никто не несёт наказания за мысли , и вы тоже, - и, опираясь о поручень, холодный даже сквозь перчатку, спускаюсь к автомобилю.

– Умница, куколка, - похлопывая меня по бедру, улыбается Олег. Он уже в благостном расположении духа. Кислота внутри меня исчезает. Всё хорошо. Всё снова хорошо.

– Милый, - наконец, решаюсь я, - ты случайно не посмотрел мой рассказ? Это, конечно, безделица. Просто пару ночей не спалось... Но, может...

– Глянул. Epistula non erubescit , - небрежно отмахивается он.

– Прости, что?
– вытягивается моё лицо.

– Не понимаешь, погугли. Об этом достаточно. У меня речь.

Увы, я понимаю. Опять внутренности разъедает кислота. Впрочем, разве я ожидала чего-то другого? Музе гения полагается вдохновлять. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Остальное наказуемо. Я сглатываю обиду. Ни за что, никогда не покажу ему свой роман! Выкладываю потихоньку в интернете и ладно. И пусть. Всё равно под псевдонимом. Под странным безличным псевдонимом Ан.Дора. Я не гений, это моя отдушина. Возможно, просто графомань...

Я кутаюсь в норку, смотрю на белые всполохи снега за окном. Ничто сегодня не предвещало метель.

Мы входим под руку с Олегом в освещённое огнями фойе. Он ступает по залам с осанкой льва. Я следую тенью. Красивой тенью. "Ваша дочь?" - спрашивают незнакомые мне люди. "Жена", - отвечает он и представляет. Я узнаю лица, не раз виденные по фотографиям в журналах, телепередачам, и не запоминаю имён. Зачем? В следующий раз мы друг друга не вспомним. Отовсюду звучит "искусство", и мне всё больше кажется, что оно - от слова "искусственный" - так много ненатуральных улыбок, поддельной молодости, залатанных репутаций, правильно направленного света.

Официальная часть закончена, и Олег выпускает мою руку из-под локтя:

– Развлекайся. Мы с Ройманом и Вазовичем пообщаемся. Думаю, ребята из Суперновы купят идею. И сценарий. Будь на связи.

Я не против - не выношу дыма сигар, он отвратителен, как запах перекисшего крепкого чая. И мужские беседы не для моих ушей.

Фуршет в самом разгаре. Я беру с подноса официанта шампанское и приближаюсь к столу, уставленному блюдами с разноцветными канапе.

– Ах ты ж, ёперный балет! Дашка! Иванова!
– громыхает позади радостное восклицание. Оборачиваюсь, и на сердце теплеет - с распростёртыми объятиями на меня надвигается гора улыбок, оптимизма и лишнего веса в невообразимо пёстром костюме - моя бывшая коллега по журналу.

– Анечка Михална! Дорогая! Здрасьте!

Я поспешно ставлю бокал на скатерть и делаю вдох, прежде чем нырнуть в тяжёлое облако сладких духов. В течение нескольких секунд я стиснута между полными ладонями, животом и жаркими грудями Анны Михалны. Она отстраняет меня, удерживая на вытянутых руках, как игрушку.

– Дай-ка посмотрю на тебя! Барби, бля... И как ты умудряешься так хорошо выглядеть? Или Доронин вампир, и ты теперь не стареешь? Продай эликсир молодости, - хохочет она.
– Как тебе сие действо?

– Хорошо, но скучно. Как обычно.

– Вот и я говорю: скукотища! Ничего оригинального. Недавно на презентации была. Умудрились, гады, голую девку под суши положить. Вместо блюда.

– А, ниутамиори...

– Тоже видела такую хрень?!
– бурлит эмоциями Анна Михална.
– Сплошной мужской сексизм. И шовинизьм. Ёпта! Была мне охота на голую бабу смотреть! И суши эти - тьфу и есть нечего. Меня б если кто хотел порадовать, лучше б положил шашлык на обнажённого мужика - знаешь, такого - с натуральным мохером, и колечки лука маринованного, петрушку там, овощи по всему телу...