Шрифт:
Стало дико любопытно, вспоминала ли она о нем вообще. Раньше он очень старался за день достать ее так, чтобы ночью обязательно о нем думала. Вечные придирки, подколки, критика внешности… Хотя как раз ее внешность очень ему нравилась.
Мелкая брюнетка может кому-то и может показаться обычной, не стоящей внимания, но для него привлекательней девушки не было. Глаза у нее совершенно необычные. Издалека смотришь, кажутся карими, а на деле темно-синие — удивительные глаза.
Глеб давно вырос, и в свои двадцать шесть успел познать немало женщин. Разных — от блондинок до черненьких. Да, да, была у него как-то раз африканочка, сладкая птичка из южных стран. Женщины вообще любили Жарова, да и разве можно его не любить? Сто девяносто сантиметров сплошной привлекательности. В плечах широк, атлетически сложен, нос орлиный, да, но это его не особенно портило. Кареглазые брюнеты — вечный тренд у женского населения.
Кстати, девушка у него, конечно же, имелась и в настоящее время — Анжела Герц, между прочим, модель нижнего белья. Сексуальная и ненасытная! Иногда ему казалось, что она круглые сутки только и делает, что ждет его звонка.
В личной жизни у Жарова всё хорошо, но второй Адель ему встретить так и не удалось. Не попалось девушки, которая волновала бы так же сильно.
Эх, если бы она хоть раз… хоть один гребаный раз поговорила с ним по-доброму, за руку взяла, он бы, может, над ней и не издевался. Однако пока он не начал ее травить, Адель вообще его не замечала.
Сидела отличница за первой партой, улыбалась всем подряд, но не ему. Не ему! Посмела его не заметить!
И она платила за эту свою ошибку каждый божий день от звонка до звонка… Жаль, что срок ее заключения в школе так быстро закончился.
Глава 2. Вошка
«Зачем я сюда пришла? Кому что пыталась доказать?» — ругалась про себя Адель.
И вроде бы все вокруг дружелюбные, улыбаются, ресторан такой красивый, с теплыми нотками в интерьере. Девочки неожиданно сразу приняли ее в стаю, чего раньше не случалось. Усадили за стол, налили бокал шампанского, принялись щебетать о том, кто что делал все эти годы. Но настроение Адель успело скатиться в ноль еще до входа в зал после того, как услышала проклятое «Вошка».
Она сидела за столом, делала вид, что пьет шампанское, улыбалась одноклассницам. Самой же хотелось взять вилку, перелезть через стол и воткнуть ее Жарову прямо в руку или ногу… Да куда угодно, любая часть тела сгодилась бы. Лишь бы согнулся от боли и прекратил ухмыляться, периодически на нее поглядывая.
«Что смотришь, придурок!» — хотелось ей закричать, высказать наболевшее, может, даже ругнуться матом… Да-да, ей, интеллигентке до мозга костей, которая за всю взрослую жизнь слова никому плохого не сказала, хотелось взять и выругаться прямо здесь, при всех.
А ведь она специально для этого вечера приобрела платье, сходила в парикмахерскую, шпильки эти дурацкие купила, помаду новую. Хотела зайти сюда и наконец почувствовать себя не грязной Вошкой, а уважаемой личностью. Ей это очень нужно, буквально жизненно необходимо.
Хотела доказать самой себе, что изменилась, что стала сильной, что может держать удар. Но, как показало столкновение у дверей, не очень-то этот удар ей по силам. Страшно, что, если дашь сдачи, прилетит еще сильнее и больнее, хотя и понятно, что страх этот ирреален, ведь она уже не в школе. Максимум, что Жаров может сделать, — это покричать, а физически на нее уже никак не сможет воздействовать… Ну, если не хочет в суд сходить и в тюрьме посидеть или хотя бы штраф заплатить, ведь безнаказанным она физическое насилие не оставит уж точно.
«Встреться со своим страхом, сумей выстоять и отпусти его…» — вещал любимый блогер, гуру психологии, на чей инстаграм Адель подписалась.
Мудрая фраза! Очень мудрая… Она бы отпустила… его руку, если бы держала Жарова на крыше какого-нибудь небоскреба, удерживая от падения. Отпустила бы с удовольствием! И с улыбкой наблюдала бы, как он падал. Платочком бы еще вслед помахала.
Прошло восемь лет, а она по-прежнему для него Вошка.
«Ну какой же урод!»
— А вот мои двойняшки! — заявила Катерина и стала совать однокласснице под нос свой телефон, на экране которого виднелось фото с малышами.
Только у Адель перед глазами всплыла совсем другая картина…
— Вошка, Вошка!
— Вшивая дрянь! Принесла заразу в школу!
Одноклассники орали на нее как оглашенные, заманили за школу и принялись травить, а Адель не знала что делать и куда бежать. До смерти боялась, что будут бить… И во главе толпы из дюжины человек, конечно же, Жаров. Стоял, шире всех ухмылялся и громче всех обвинял, что она притащила вшей в школу.
— У меня не было вшей! — пыталась она за себя заступиться.
Тогда он подошел, сорвал с ее бритой головы платок и замахал им как флагом, крича свою обличительную речь:
— А это что? Почему ты лысая? Родаки пожалели денег на шампунь от вшей? Нищеброды! Хотя они сделали тебе одолжение, ведь волосы у тебя были стремные!
— Вошка, Вошка… — продолжали кричать откуда-то сзади.
— У меня не было вшей… — шептала Адель, размазывая слезы по щекам.
Да только разве этим лбам что-нибудь докажешь?
У Адель и правда не было педикулеза, просто на выходные в гости приехала двоюродная сестра, возомнившая себя парикмахером. Она предложила сделать модную ассиметричную стрижку и подбрить волосы с одной стороны. Но сделала это как-то совсем неаккуратно, так что прическа выглядела устрашающе.