— Давай ментов вызовем, и дело с концом, — устало вздохнул Роман и размял шею. — Ей там быстро мозги вправят.

Глянул на Марьяну, и она покачала головой.

— Ну уж нет! Не хватало только этих, в формах, всех клиентов мне распугают.

— Этих, в формах? — Рома прищурил глаза, но Марьяну не напугал суровый взор, лишь хлопнула его по плечу и иронично ответила:

— Да ладно, Ром, не обижайся. У тебя-то форма из другой оперы.

— Принимается, — кивнул тот. Как же хорошо его изучила Марьяна. Хотя, это неудивительно, стоит только вспомнить детство, которое они провели вместе — Роман, его родной брат Дима, и их двоюродная сестрёнка — Марьяна, которой всегда было проще гонять с пацанами мяч во дворе, чем играть в «глупых кукол» с девочками.

— Ну давай тогда разбавим девице ее скучную жизнь, — Рома встал со стула. Марьяна вскочила следом.

— Я с тобой!

— Ага, щас, — бросил он.

— Вообще-то, она пыталась ограбить мой магазин, так что и говорить с ней буду я!

Роман усмехнулся над тем, каким воинственным огнем горели темно-зеленые глаза, и как упрямо Марьяна вздернула острый подбородок. И эта попытка посмотреть свысока заслуживала бы уважения, если бы она, во-первых, не дышала ему в грудь из-за маленького роста, а во-вторых, не была бы младшей сестрой, из-за которой он успел разбить не один нос.

— Все равно будет так, как я сказал, — Роман применил строгий тон, которому научился за двадцать лет воинской службы. Но Марьяна не была бы Марьяной, если бы не попыталась отстоять свою позицию.

— Оставьте-ка свой командный тон, Роман Алексеевич! Я хозяйка, мне решать!

— Марь, даже не пытайся, — усмехнулся он, потрепал сестренку по волосам, как маленького ребенка, и вышел из комнаты, не обращая внимания на злобное пыхтение за спиной.

Все пошло не так. С самого начала. Начиная с того момента, как она встретила Тамару Александровну, и до этого момента, как высоченный амбал швырнул ее в эту комнату. Амбал? Кто бы говорил, ведь с ростом метр девяносто Диана сама прочно влезла в категорию «выше среднего».

Огляделась по сторонам. Стеллажи вдоль стен, заполненные коробками, люминесцентные лампами на полотке, длинный стол, за которым она сидит.

Глубоко вздохнула. Думать спокойно и отстраненно — вот урок, который Диана пыталась вспомнить, выравнивая дыхание, которое то и дело сбивалось, стоило вспомнить мужчину, который силком приволок ее сюда и запер.

Кто он? Покупатель, который привел благоверную, чтобы побаловать ее покупками? Но как он смог затащить Диану в эту комнату, так еще и закрыл дверь на ключ? Для охранника у него слишком элегантный вид, если вспомнить белоснежную рубашку и темный костюм, которые заполнил ее мечущийся мозг по пути сюда. Может, глава службы безопасности? Иначе откуда у него доступ к складу бутика столь высокого уровня? А вдруг это хозяин, который сейчас вызывает полицию?!

Боже, а если о ее поступке узнают близкие? Отца же удар хватит!..

Так, тихо, спокойно. Вдох в две ступени, медленный выдох. И на счет три — вдох в две ступени, медленный выдох. И на счет три…

Жжение в груди прошло, и мысли приняли более спокойное течение. Хотя, о каком спокойствии говорить, если она сидит запертая в комнате, без сумки, без денег, пойманная с поличным?!

Вдох в две ступени, медленный выдох. И на счет три вдох в две ступени и медленный выдох. И на счет три…

Дверь распахнулась, и мужчина, который приволок ее сюда, влетел в комнату, громко хлопнул дверью и подошел к столу, за которым сидела Диана. Она опустила взгляд на свои руки, но за пару секунд заметила высокий рост и подтянутую фигуру. Статная выправка, четкий шаг, никакого намека на пузико, которое обычно бывает у мужчин под сорок.

Он бросил ее сумку на пол, со скрипом отодвинул стул и сел напротив. Диана чувствовала пронизывающий взгляд, под которым тут же забылись дыхательные уроки, и паника вновь накатила жаркими волнами.

— Вы… Вы вызвали полицию? — спросила она сиплым голосом и подняла взгляд.

Он точно не охранник. Диана поняла это, стоило сойтись взглядом с серыми глазами сидящего напротив мужчины. Это чувствовалось в ауре, которая заполнила комнату, как только он вошел, и в стальных серых глазах, в глубине которых поселилась жёсткость и уверенность. Он не похож на того, кто безропотно выполняет чужие указания, а скорее относился к тем, кто раздает их сам.

Мужчина вытащил из нагрудного кармана сложенный лист и ручку. Положил перед Дианой. Мелькнули темные кисти, с выступающими сбитыми костяшками. Наверняка, дрался или тренировался недавно.

— Пиши, — сказал мужчина ровным голосом.

— Что… что писать? — растерялась Диана, глядя на чистый лист бумаги.

— Чистосердечное, — хмыкнул мужчина, и она быстро глянула на него. Голова мужчины выбрита почти под ноль, но у висков серебрится щетина. Резкие черты лица, высокие скулы, темные брови и абсолютная безжалостность в глазах.

Диана размяла пальцы, которые вдруг онемели. Странная заторможенность напала на нее. Такое случается, когда мозг не верит в происходящее и ищет оправдания, объяснения, а в груди теплится надежда, все происходящее сон.