Шрифт:
– В смысле, покупатель фермы? – тут же озвучиваю свои мысли.
Мы живем за счет ее хозяйства. А если продадим, как дальше? Да, и дом стоит на территории фермы. Жить то тогда где?
– Покупатель, как покупатель. Самый обычный, – пожимает тетя плечами. – Хотя, не совсем обычный. Красивый и богатый.
На вопрос, а как мы будем дальше жить, отвечает:
– Поедем в город. Денег хватит на двушку, «Ниву» обменять на недорогую иномарку, и какое-то время жить, не думая о финансах. Там, на работу устроимся. Вообще, надеюсь, цветочный магазин открыть…
Видя мой возмущенный взгляд, поясняет:
– Ну, а что ты хотела? Всю жизнь в этой деревне прожить? Я точно нет! Задолбалась! Лучшие годы угробила!
Оставшийся день проходит в спешке. Мне хоть и не очень нравится тетин вариант, но подвести ее не хочу. Многим ей обязана. Да, и, может, права она. Вдруг, в городе будет действительно лучше? Как соседский дед Иван Кондратич говорит, наш провинциальный город, та же деревня. Только крупнее и людей в нем больше.
Но больше мысли убегают к тому красивому мужчине, в чьи объятья случайно попала. Его крепкие руки, держащие меня. Глаза, усмешка, сами губы… Что-то горячее и крупное, упирающееся в меня…
По телу проносится жар. Но особенный. Непривычный.
«Маша!» – мысленно одергиваю себя.
Хочется выйти подышать немного, но тетя Лена нагружает меня новыми обязанностями. А когда заканчиваем с фермой, то приводим в порядок и себя.
Тетя, так вообще, надевает самое нескромное свое платье с большими вырезами. Чтобы точно сразить покупателя наповал. Накрасилась, забрала красивую прическу. В общем, во все оружии.
Я же просто умылась, причесалась, надела легкий сарафан. Смотрю на себя в зеркало, когда тетя шепотом сообщает:
– Заходит.
Я успеваю заправить локон за ухо, как входит ОН!
Тот самый, красивый и сексуальный озабоченный козел!
– Ух, как меня жарко встречают! – улыбаясь своей поразительно красивой и обезоруживающей улыбкой сообщает нам, когда переступает порог.
Его горячий и пронзительный взгляд устремлен прямо на меня.
Глава 2
2
Маша
– И что мы такие молчаливые? – ухмыляясь спрашивает Вадим, когда тетя Лена убегает на пару минут «припудрить носик».
Моя родственница успела показать бизнесмену из Москвы свое обширное хозяйство, а теперь мы его угощаем местными разносолами и напитками.
Как я поняла, Вадим остался доволен территорией, и сказал, что завтра даст точный ответ, купит ферму или нет.
Я ничего не отвечаю мужчине. Не хочу с ним говорить. И так все это время старалась на него не таращится. Пока он говорил о делах, то совершенно не выглядел похотливым козлом. А, наоборот, умным, воспитанным…
– Ну, так как насчет вечера и знакомства с моим членом? – неожиданно предлагает он.
Я от возмущения дергаюсь в сторону, но Вадим не дает. Тяжелая и сильная рука придавливает мое бедро, не давая приподняться с лавки. Мужчина придвигается ближе.
– Отпус… – пытаюсь выкрикнуть я, но его палец сильно прижимается к моим губам.
– Тише, чего пугаешься? – голос Вадима жесткий, властный и успокаивающий одновременно. – Мамашка твоя с радостью согласится, если ей предложу. Вон, как крутила передо мной своими формами.
Что верно, то верно. Тетя Лена во время общения то склонялась, показывая глубокий вырез декольте, то наклонялась, а ее короткое летнее платье, что облегало бедра, сильно задиралось. А еще она то и дело под разными предлогами прижималась к его торсу то немалой грудью, то бедром. То есть, действовала с применением почти тотального оружия. Чтобы сразу наповал.
Но мне почему-то это не очень нравилось. Прямо неприятно становилось, когда она прикасалась к Вадиму, или тот сам иной раз разглядывал в ее вырез. Так и хотелось либо его обозвать, либо на нее накричать.
– Это моя тетя! – сквозь его палец, шиплю я.
От него исходит приятный аромат. Возникает непроизвольное желание обхватить губами, облизнуть. Но я борюсь с ним. Это что-то пошлое и грязное. Не должно быть так! Тем более со мной.
Но от этих мыслей сжимается внизу живота. Там появляется такая тяжесть, что невольно хочется застонать.
– Да, какая разница, – отмахивается Вадим.
Он убирает, наконец, свой палец, но его тяжелая широкая ладонь продолжает жестко прижимать мое бедро к лавке.
Потом, усмехнувшись, неожиданно спрашивает. – А сеновал у вас есть?
– Зачем вам? – непроизвольно вырывается вопрос.
– Тебя там трахнуть, – спокойно отвечает он. И добавляет в голос самую капельку мечтательности. – Жарить молоденькую цыпочку на сеновале. У меня такого еще не было. Романтика. Не находишь? Или для вас, сельчан, это в порядке вещей?