Не могу сдержаться и улыбаюсь на его самодовольное выражение лица. Это одна из причин, почему я люблю его, и так же частично, почему я отдала ему свои жетоны, даже если меня не будет рядом, чтобы видеть, как он носит их. Ему никогда не было стыдно, когда дело касалось меня, его не заботит, когда люди отпускают шуточки насчет него из–за того, что он сидит за мной на байке, или что я стреляю лучше него. Он всегда такой самодовольный, что я принадлежу ему, что становится очевидно – он в выигрыше. Черт возьми, он может и не захочет носить их, когда закончится этот день, но они по–прежнему для него. Даже если бы я никогда не отдала ему их, они бы все равно принадлежали ему, и я хочу, чтобы у него осталось хоть что–то от меня.

– Действительно, – соглашаюсь я, наклоняюсь, чтобы поцеловать их. Они у меня так давно, что сейчас странно больше не ощущать и на своей шее.

– Увидимся вечером. Я привезу ужин и немного своего барахла. Хреново ездить туда–сюда.

– Точно, – соглашаюсь я, понимая, что меня не будет здесь, когда он вернется.

– Ты действительно не против? Понимаю, что мой дом немного больше, но твой ближе к клубу.

Это еще больше разбивает мое сердце – разговоры об этом. Планирование жизни, которой у меня не может быть с ним.

– Идеально, но я не стану тебе помогать.

– Как насчет того, что я все перевезу сам, а когда закончу, ты сделаешь все сама в спальне?

– По рукам, – отвечаю я, желая, чтобы он, и правда, собирался ко мне.

– Увидимся вечером, отправь побольше тех грязных фоток, чтобы помочь мне пережить этот день, – он хватает меня за задницу и крадет еще один быстрый поцелуй.

– Это ты этим занимаешься.

– О, так может тебе стоит поработать над этим.

– Ни за что.

– Ты же знаешь, что происходит, когда ты отказываешь мне, детка.

Вспышки того, как он привязывает меня к изголовью и вынуждает умолять его сделать снимки, проносятся в моей голове.

– Я подумаю.

– Можешь думать об этом, когда будешь держать один из своих пистолетов? Потому что твой обнаженный образ вместе с одним из них, наверняка, поможет мне продержаться больше года.

– Винсент.

– Ты права. Я не хочу, чтобы ты раздевалась на полигоне без меня. Я сам сделаю парочку сегодня.

– Ты можешь просто поцеловать меня и сказать, что любишь?

И до того как соображаю, я оказываюсь в его руках, а мои ноги закинуты на его талию.

– Ты никогда не должна просить этого. Я люблю тебя, Макензи, – его губы опускаются на мои. Я тоже люблю тебя, думаю про себя. А потом он уходит.

***

– Я не стану подписывать эту долбанную бумагу, Каспер, – През хватает бумагу со стола и разрывает пополам.

– Не глупи. Кто знает, как все пойдет дальше, а это только упросить все для тебя.

– Да мне насрать на то, что там упросит для меня.

У меня были подготовлены документы, на случай, когда все пойдет наперекосяк с «Пятеркой Тузов», о передачи моей частичной собственности полигона. Я не хочу оставлять хоть какое–то хреновое влияние на этот клуб, ни в каких областях. Я уже позволила ему просочиться и не собираюсь продолжать в том же духе.

– Лукас, – я использую его настоящее имя, чтобы он понимал, насколько я серьезна. – Не знаю, вернусь ли я обратно. Просто так лучше.

– Нет, ты на два шага впереди, Мак, и это не твое место. Я лучше контролирую хаос, тебе лучше отступить и ждать, и именно об этом я тебе твержу.

Я позволяю его словам проникнуть внутрь. Он прав. Лукас никогда не руководил мной неправильно, а мы бывали в довольно фиговых местах на задании раньше. Он лучше контролирует хаос, чем я. Когда надвигается что–то посерьезнее, я теряю фокус. Если что я и уяснила на заданиях – всегда позволять людям выполнять свою работу, и выполнять свою собственную. Нас собирают, как команду, по какой–то причине. У каждого есть своя сила, поэтому позволь всем использовать ее, а в этом сила Лукаса.

– Что ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты скинула свой телефон, убралась из города и ждала.

– Потом что?

– Ты не слушаешь, Каспер? Я сказал тебе ждать, блять, – он выкрикивает слова той интонацией, которую я не слышала в свой адрес несколько лет.

– Да, сэр.

Он заметно расслабляется, когда понимает, что я последую его приказу.

– Мы не знаем, что они нашли, поэтом нужно ждать. Когда я выясню это, Скрайб найдет тебя.

– Мне не придется искать, я никогда ее не потеряю, – отвечает Скрайб, протягивая мне новый телефон. – Я так же собрал тебе сумку с «подарочками», – а затем он заключает меня в свои объятия, крепко сжимая.