– Фу, – строго сказал тот. – Ты фу.

– Сразу видно, чей сын. Буйного и Демоницы! – захохотал Рэн. Под буйным он имел в виду Келлу. Под Демоницей – Нину.

Фил тоже улыбнулся и подхватил ребенка под мышки. Тот заулыбался и что-то залепетал. Кажется, играть с Филом ему нравилось. И мрачный дизайн квартиры Радовых совершенно не пугал.

– Надо было за тебя выходить, – раздался в гостиной голос Нины. – Из тебя бы получился отличный отец. Не то что из этого идиота, – тихо, но со злостью добавила она.

– Я не идиот, королева, – лениво обнял ее со спины Келла, появившись следом. Пока жена не видела, он закатил глаза – так, что Рэн с Филом с трудом сдержали смех.

– А как назвать человека, который потерял собственного ребенка?! – прошипела словно змея Нинка, беря сына на руки. Казалось, он был ее точной копией. Светловолосый, светлоглазый и очень хорошенький. Его часто принимали за девочку. Правда, ростом он был выше, чем сверстники, а потому казался взрослее.

– Ну ты и лох, папочка, – нетактично заявил Рэн.

– Поддерживаю, – кивнул Фил.

– Дай пятюню.

Братья одновременно подняли руки и ударили по ладоням друг друга. Им нравилось подкалывать Келлу и называть его «папочкой».

– Да он носится туда-сюда как угорелый, – попытался оправдаться Келла. – Я на секунду отвернулся, а малой исчез.

– Дома поговорим об этом, – исхитрилась пнуть его Ниночка, держа на руках сына. – Я пошла кормить ребенка. Марк, котик, сейчас мамочка тебя покормит, ведь папочка не догадался этого сделать, да? – спросила она Марка, поцеловала в пухлую щечку и ушла.

Келла рухнул на диван между братьями.

– Устал, чувак? – с сочувствием спросил Рэн.

– Есть немного. Но знаете, что меня успокаивает? – весело спросил Келла. – Что в скором времени блонди почувствует то же самое.

Все трое заржали. Кея в роли отца не видел никто из них.

В квартиру Радовых Фил попал случайно – наверное, просто искал предлог, и когда Келла предложил им с Рэном заехать к ним, чтобы забрать Нину и Марка, отказываться не стал. Хотел увидеть Нелли. Только ее в квартире не было.

– А где Нелли? – спросил Фил, когда они ужинали в просторной и многолюдной кухне Радовых, которая разительно контрастировала с прихожей и гостиной. Он привык к тому, что Нелли всегда была дома, когда они приезжали сюда.

– Улетела в Питер, – ответила Катя, сидящая рядом. – Собирается поступать там в магистратуру.

– И нашла там какого-то нищеброда, – недовольным голосом вставил Леша, который в это время листал что-то в телефоне. – Вот, полюбуйтесь.

И он продемонстрировал присутствующим на кухне телефон. С экрана улыбалась Нелли, которую обнимал уверенный молодой человек лет двадцати двух. Широкоплечий и эффектный – светлые волосы и темные глаза. Вместе они смотрелись здорово, но Фил не мог порадоваться за них. Лишь почувствовал глухое раздражение.

– У них любовь, отстань от молодежи, – живо возразил Томас.

– Какая любовь с жиголо? – хмыкнул Леша.

– Ты уверен, что он жиголо?

– Разумеется. Я отлично в них разбираюсь.

– Потому что сам такой? – захохотал Томас.

– Я тебе сейчас в морду чайником запущу, Тимка, – пообещал ему брат.

– Он хороший парень, – вмешалась Катя, почему-то посмотрев на Фила. – Нелли говорит, что добрый и верный.

Последнее слово она выделила интонацией, и Фил почувствовал себя некомфортно.

– Как там твоя блогерша? – встряла Нина, держа на руках Марка.

– Крис? Отлично.

– Жениться на ней собрался? – хищно посмотрела на него Журавль.

– Почему бы и нет, Ниночка? – спокойно спросил Фил.

– Тогда рекомендую не заводить с ней детей, – заявила та. – Ибо если они пойдут в мамочку, всем будет их жаль. Она страшная как черт без грима.

Кира с Лешей бестактно захохотали. Рэн хмыкнул. Кажется, он был ровно того же мнения о ней, что и Журавль.

– Нин, не говори так о Крис, – попросил Фил. – Очень тебя прошу.

– Да без проблем, – ответила Нина. – Я о дерьме вообще разговаривать не люблю.

– Нина, – нахмурился Фил.

– Ладно-ладно, – отмахнулась та. – Не трогаю я твою богиню дискотек.

Возможно, она добавила бы что-то еще, но Марк закапризничал и Нина переключила внимание на сына. Катя тоже хотела что-то сказать, однако вдруг прижала ладонь к губам и, тихо извинившись, вышла из-за стола. Кажется, ей стало нехорошо. Беременность она переносила относительно легко, но ее часто тошнило. Антон, который сегодня был молчаливым, пошел следом.