— Ладно-ладно, — примирительно сказала Люська. — А Тамеру ты уже сообщила?

— Конечно, — кивнула она.

— Обрадовался?

— Еще бы!.. Люсь, он меня очень сильно любит. А то, что я приняла ислам, в его глазах — лучшее доказательство любви с моей стороны.

— И теперь он сможет жениться на тебе?

— Он еще не говорил обо мне со своими родителями. Но теперь это будет гораздо легче сделать, чем раньше.

— Алин, а если… — осторожно начала Люська. — Не хочу тебя пугать, но если просто предположить… Если представить, что по какой-то причине он не сможет на тебе жениться… Нет, я от души желаю тебе счастья, но просто если вдруг… К чему тогда эта жертва? Ты уверена, что один-единственный Тамер стоит того?

Алина уверенно кивнула.

— Ты не думай, что я мусульманкой стала только из-за него! Это не показуха, а в самом деле по зову души. Я много думала, много читала… Знаешь, сколько в мире человек ежедневно добровольно принимает ислам?!

— Сколько? — заинтересовалась Люська. Алина смутилась.

— Если честно, точной цифры я сама не знаю. Но много. Очень много! — убежденно сказала она. — И с каждым днем их количество растет!

— Я вижу, — кивнула Люська. — На твоем примере…

— Ты меня, по-моему, не принимаешь всерьез, — рассердилась Алина.

— Ну, что ты! — возразила Люська. — Я тебя как раз ОЧЕНЬ серьезно воспринимаю. Поэтому я в таком смятении…

— Не волнуйся, со мной все будет хорошо… — Алина запнулась на долю секунды, словно пробуя на вкус новое слово, а затем докончила:

— …ИншаАллах! Ты не представляешь, как мне на душе легко и хорошо стало…

— Ну, дай-то Бог… — протянула Люська с некоторым сомнением в голосе. — А родители твои как к этому отнеслись?

— Они пока не в курсе, — призналась Алина. — Я решила их сначала как-то постепенно подготовить, чтобы не случилось шока. Они же и про Тамера еще ничего не знают. Дома я без платка ходила, так что они ничего не заподозрили. Единственное, было сложно отказываться от еды вместе со всеми, они же часто свинину едят. Но я говорила им, что ужинаю не дома, и уходила к подружкам. Так что все нормально.

— Ах да, свинина… — вспомнила Люська. — Так что же, ты теперь и здесь с нами есть не станешь, если мы свинину приготовим? А бутерброды с ветчиной — ты же их так любила?!

Алина виновато улыбнулась.

— Люсь, я, наверное, вообще на отдельное питание перейду. Мне теперь положены только халяльные продукты.

— Какие-какие? — вытаращила глаза Люська.

— Халяльные, — повторила Алина. — Разрешенные к употреблению. Понимаешь, мусульмане не едят мясо с кровью. Они как-то по-особому скотину режут, когда вся кровь вытекает из туши. Только после этого можно есть.

— Где же ты найдешь такие продукты?

— Да в Москве это не проблема, я полазила уже в Интернете, все выяснила! — весело отозвалась Алина. — Халяльные продукты можно достать во многих супермаркетах, на них и пометка специальная есть. Мусульман же в Москве очень много!

— Ну да, наверное, — Люська пожала плечами. — Просто раньше не задумывалась об этом…

— Есть даже палатки, где курочку-гриль и шаурму халяльную продают! — похвасталась Алина. — Там мусульмане работают. А вообще, мне теперь все надо проверять. Например, во многих продуктах при приготовлении используется свиной жир… Даже в батонах! Так что мне нужно быть очень внимательной и читать, что из чего состоит.

— Понятно, — вздохнула Люська. — Стало быть, и чипсы с беконом к пиву тоже отменяются? Хотя в них и бекона-то нет — одно название…

— Не только чипсы с беконом. Пиво тоже отменяется, и вообще — спиртное под запретом, — твердо сказала Алина. Люська только еще раз вздохнула и покачала головой. Москва — город хронических алкоголиков, здесь пьют все и по любому поводу. Хватит ли у нежной подруги сил противостоять напору безжалостного мегаполиса?..

Но больше ее занимала другая мысль — как Жанка отнесется ко всему этому. Подружка на язык остра, в выражениях не церемонится, как бы не вышло скандала… Алина очень ранимый человек, ей и так сейчас нелегко психологически, а если еще и издевательства начнутся… Люська твердо решила переговорить с Жанкой с глазу на глаз, предупредить, чтоб та была посдержанней. Именно поэтому она, не сказав Алине ни слова, отправилась встречать Жанку на вокзал, когда та вернулась из Таллинна.

Как она и предполагала, Жанка восприняла новость крайне негативно.

— Ислам приняла? Она что, с дуба рухнула?! Ну и дура, — высказалась она. — Этот чучмек совсем ей мозги запудрил! Ну, я ей живо их прочищу…

— Не смей! — Люська оцепенела от ужаса. — Уже поздно что-то менять, ты понимаешь? Она уже приняла решение. Сейчас ты ее только сломаешь, если начнешь убеждать в том, что она сделала глупость. Ей очень нужна поддержка сейчас, она так одинока! А если еще и ты от нее отвернешься, она может впасть в отчаяние, ожесточиться…