Я привалился к стволу дерева, принуждая разум освободиться от образов и, наконец, приступить к своему приключению. Что мне нужно было сделать в первую очередь? Необходимо найти возвышение с небольшим количеством кустарника, чтобы установить брезентовую сафари палатку из четырёхслойной ткани для дополнительной защиты от ожидаемых дождей. Я принялся за работу, чувствуя радость, что могу отвлечься.

***

Прошла неделя моего наказания, а я уже не мог себя выносить. Плавал в кристально чистых водах Карибского моря. Нырял как профессионал, пытаясь рассмотреть красоту, что была сокрыта под водной гладью. Я построил замок из песка как ребёнок, спал на пляже, укрывшись одеялом под звёздным небом, но мне было чертовски скучно. Я начал разговаривать сам с собой, начал беспокоиться, что скоро подружусь с волейбольным мячом. Если б он только был у меня.

— Если ты не облажаешься и тут, то все будет нормально, — говорил я сам о себе во втором лице, словно мог получить ответ.

Я решил, что нужно лучше обследовать окрестности, рельеф местности, словно путешественник или словно это границы наследства моей семьи. С обычным компасом в руке я с трудом пережил неделю без электронных устройств, которые всю работу выполняли за меня. Никакого прогноза погоды. Новостей об акциях, ценных бумагах и деловых сводках. Никакого указания GPS-направления. Крепко держа в руке компас, я следовал вперёд, отмечая свой путь и уходя всё дальше, а также делая мысленные заметки, чтобы найти дорогу обратно.

— Это все её вина, — размышлял я, пока шёл вперёд. — Если бы она держала свой рот на замке. Если бы она не преследовала Рика. Если бы запись не оказалась обнародована, то я бы никогда не оказался на этом острове.

Мой наставник по исправительной работе, Гарви Эдвин, коренной седеющий американец, говорил, что я обвиняю всех в своих проблемах. Да что ему было известно! Он не был здесь. Не испытывал давления от того, что сказал сделать Рик. Он не хотел быть членом тайного клуба. Тайное общество «Парадный Вход» потребовало от меня сделать то, что я должен был. Мне не давали разрешения думать, только действовать. Это только ее вина, что она не подыграла мне.

Могу сказать, что я прошёл не более мили, если судить по местному ландшафту, когда достиг рощи и услышал звук падающего водопада, скрытого покрывалом листвы. Пейзаж был завораживающим — каскадом ниспадающая белая пена, кристально чистая вода, капли которой разлетались в стороны. Как бы я хотел, чтобы у меня был телефон, чтобы запечатлеть эту красоту, хотя бы частично. Рассматривая полотно водопада, что спускалось вниз с высоты пары метров из углубления, заполненного камнями, я заметил движение под ниспадающим потоком воды.

Внезапно из воды поднялось создание, заставив меня ошеломлённо замереть, несмотря на моё пристальное внимание, сосредоточенное на потоке воды. Тёмная голова с зализанными назад волосами показалась над водой, а затем и всё её тело. Это было умиротворяюще-прекрасное существо, которое я когда-либо лицезрел. Она предстала передо мной словно нимфа. Дорожки воды ласкали ее прямой, женский силуэт, поцелованную солнцем кожу спины. Она повернулась, и я увидел два совершенных в своей идеальности полушария женской груди. Каждое из которых было приподнято в дерзкой манере и увенчано пиками розовых сосков. Она встряхнула мокрыми волосами, и ее аккуратные пальчики прошлись по влажному лицу, идеальным скулам, оставляя позади умиротворяющую красоту. Затем прикрытые веки приподнялись, и в меня вперились глаза фиалкового оттенка. Ошеломлённая, она закричала. И я в тот же миг узнал ее.

Глава 2.

День 7.

Джулиет

Пока в моей голове проносилось множество мыслей, я стояла, парализованная от шока. Я смотрела на самого прекрасного мужчину, которого когда-либо видела. Он был сложен словно бог, стоя на скале и преклонив одно колено, будто заявляя свои права на этот клочок земли. Его руки были опущены вдоль тела, а ладони сжаты в кулаки. Накаченные мышцы источали силу. Его тёмные волосы находились в беспорядке, словно он прошёлся по ним пальцами, а кожа была поцелована солнцем. Его тёмные и пустые глаза, прикованные к моей груди, пригвоздили меня к месту в моём водном раю, в то время как выражение его лица напоминало какую-то деревянную статую.

А потом я закричала.

Выражение его злого лица изменилось. Глаза мужчины расширились, а рот открылся. Оцепенение. Единственная эмоция на его лице. Затем, всего на миг, черты смягчились. Глаза сверкнули — в них появилось узнавание. Медленно он поднял руки, разжал кулаки и обхватил пальму, растущую недалеко от меня. Огромный размер его рук и длина пальцев породили еще один крик. А потом последовали слова:

— Уходи!

От звука моего голоса голова мужчины откинулась назад, будто я ударила его. Тёмные глаза вновь смягчились. Затем выражение лица ожесточилось, словно он снова стал сделан из дерева. Он стиснул челюсти, и на его щеках заходили желваки. Глаза мужчины остались сосредоточенны на моей груди, и мои соски встали под его пристальным взглядом. Я попыталась убедить себя, что виновата прохладная вода, все еще стекающая по моему телу. Я позволила ему смотреть всего несколько секунд, прежде чем прикрыла свою грудь руками. Дрожь была в каждом движении, но не от волнения.

Это был страх.

Я отказывалась подчиняться ему.

— Убирайся к черту отсюда! — закричала я, словно собаке, которую смогут прогнать слова.

Он моргнул, и его взгляд начал бродить по моему телу. Это ощущалось странно и сексуально, будто тебя облизывают, но я не хотела поддаваться этому. Я отказывалась принимать тот факт, что чувствовала покалывания удовольствия.

— Убирайся. К черту. Отсюда! — повторила я, начиная думать, что он плохо слышит. Я задалась вопросом, что он делал на этом острове. Это место было заброшено. Мне сказали, что здесь буду только я. Маленькие звери, возможно. Миллионы птиц, возможно. Но еще один человек? Точно нет!