— Ты мне не веришь, доченька? — в серых глазах промелькнула печаль и нота отчаяния.

— Нет. И даже если это правда, где ты был всё это время, папа! И почему когда моя жизнь наконец наладилась ты решил появится! Кто тебе сказал, что я хочу тебя знать. — хрипло добавила. Голос срывался от придавивших спазмом у горла слез, но я держалась. Не хватало ещё перед ним разрыдаться.

— Я, — неуверенно начал было мужчина.

— Вон! Столько лет не знала тебя и сейчас не хочу! — серые глаза мужчины расширились, и он отшатнулся.

Несколько минут он ошарашенно смотрел, но затем медленно встал и направился к выходу, не пытаясь спорить и что-то доказывать. Но уже на пороге, обернувшись, протянул измызганную, зажатую в руке, бумажку, на которой неровным почерком был выведен номер телефона.

— Вот, если вдруг передумаешь.

Я выхватив её, с грохотом закрыла перед его носом дверь.

Первым порывом было выбросить злосчастный клочок, но что-то помешало. И кинув её на тумбочку осела прямо на пол, не чувствуя дрожащих от волнения ног.

В тот день я так и не уснула, слезы градом лились и я не сдерживая себя впервые за десять лет рыдала. Отпуская боль и обиду, что годами копила на отца.

И уже на следующий же день, я переворачивала вверх дном квартиру, чтоб найти затерявшийся номер, и всё-таки набрать ему. Мне вдруг стало невыносимо стыдно за своё поведение. Ведь я даже не дала возможности человеку объясниться, рассказать что произошло. Почему он тогда нас бросил. Мама мне толком ничего не рассказывала. А вдруг и вправду у него были веские причины. А я вот так взяла и выгнала отца, не дав возможности даже объясниться.

Два гудка и мне ответил грубый незнакомый голос.

— Да.

— А Владимира можно? — я уже начинала сомневаться в правильности своего решения.

— А кто его спрашивает?

Этот вопрос застал меня врасплох. И я с трудом, но выдавила.

— Дочь.

— Уха-ха, — в трубке послышался хриплый смешок. — Отлично.

— Что отлично? — не поняла, я.

— У вашего отца большие проблемы девушка, и если он ближайшее время их не решит, то ему не жить.

— Как, — выдохнула.

В горле, раскаленным металлом, стал ком. Не может быть. Я только его нашла, а теперь опять потерять. Нет, я не могу этого допустить. И даже если он мне соврал, нужно хотя бы попытаться помочь человеку. Который хоть ненадолго, но возродил во мне надежду, на то что я кому-то нужна в этом мире.

— Я могу ему чем-то помочь? И если да, то как? — ляпнула не подумав. Ещё не догадываясь на что подписываюсь.

— Как? — переспросил хриплый. — Подойдёшь сегодня к десяти вечера в клуб «Кальмар». Слышала о таком? Охране скажешь, что по вопросу трудоустройства, — с ехидным смешком добавил голос.

— "Кальмар"?

Этот клуб имел за собой не добрую славу. Обычно там вертелись все сливки нашего города. И я слышала о довольно экзотических развлечениях, что предоставлял клуб клиентам. От секса с любой понравившейся девушкой из обслуживающего персонала, до подпольных боев без правил. — Хорошо — прошелестела, — и ещё хотела что-то спросить. Или попросить хотя бы дать Владимиру трубку, чтоб убедиться, что он ещё жив. Но, на том конце уже сбросили.

И вот, я стою в огромном, полутемном помещении. В глаза бьет направленный на меня свет от лампы и я щурюсь. Здесь царил запах дорогого парфюма и кожи. Меня колотит от волнения и холодного озноба. Кажется, что тело, от напряжения, вот-вот сведёт судорогой.

За столом, в глубине кабинета, на фоне зашторенного окна, виден огромный силуэт широкоплечего мужчины. Он вальяжно развалившись в кожаном кресле, выпускает беловатые струи сигарного дыма, что едкой отравой бьёт по ноздрям. От чего мои легкие сжимаются и я силой воли сдерживаюсь, чтоб не закашляться. Лица видно не было, лишь искаженный силуэт, игра света и тени. Но при каждой затяжке, красноватый тлеющий огонек отражался в черных как смоль зрачках.

— Так ты и есть та самая Арина, — это не голос это рычание. Хриплый низкий, почти утробный. Он пробирался под кожу, выворачивал на изнанку внутренности. Окутывал холодом и заставлял подчиняться.

Я зависла, не понимая что мне сейчас делать, отвечать? Это был вопрос или как?

— Да, — хрипло ответила, и не узнала свой голос.

— И ты пришла на помощь своему папочке, — усмехнулся мужчина, и от его улыбки по спине прополз липкий страх. — А ты знаешь, сколько он мне должен, Ари-ина?

— Нет, — от того как протяжно он произносит моё имя, внизу живота всё сжалось, сворачиваясь в тугой узел.

— Очень много, девочка.

— Сколько, я всё отдам, — выпалила.

— А-ха-ха, — мужчина хрипло рассмеялся, запрокидывая голову и выпуская очередную порцию дыма. — Конечно отдашь. И хорошо, что сама пришла, по доброй воли.