— А «кораблики» сделаешь? — продолжает щебетать Анна. — Спасибо, роднуля! Целую тебя! Мы скоро будем.

И как она прожила на свете тридцать лет, эта чокнутая авантюристка? Ну ладно меня тащить к себе домой на ночь глядя, но какого-то абсолютно левого мужика? А ведь она именно на это и нацелилась!

— Вы ведь не против немного посидеть у нас? Рома, мой муж, обещал приготовить «кораблики».

Я так поняла, что моё мнение тут даже не учитывается, поскольку последняя фраза адресована явно не мне. И всё же отзываюсь первая.

— Своевременность — твой конёк, Аня! Зачем сейчас от этом спрашивать, если Рома уже готовит «кораблики»?

— А что такое «кораблики»? — с любопытством интересуется наш пассажир.

— Генриху нужно немного побыть в спокойной, душевной обстановке, — тихо говорит мне моя проницательная подруга, а потом поворачивается назад: — «Кораблики» — это фирменное блюдо моего мужа. Можно делать из молодого картофеля, можно из обычного, но тогда его нужно очистить. Каждую картофелину режем пополам вдоль, кладём на прямую поверхность половинок кусочки солёного сала или бекона и всё это отправляем в духовку. Потом в каждую запечённую половинку картофеля втыкаем шпажку, и получаются кораблики.

— Как вы вкусно рассказываете! — с энузиазмом восклицает Кай. — Помните, так говорила героиня старого фильма?

Кажется, его абсолютно не заботит тот факт, что он собирается в гости к незнакомым людям. Хотя, если честно, и у меня от рассуждений Аньки чуть слюнки не потекли.

— Спасибо вам за приглашение, Анна, — прочувствованно продолжает Генрих Юрьевич, а потом обращается ко мне: — Знаю, что вы удивлены. Всё верно, и я никогда обычно не принимаю приглашений от незнакомых людей. Но дело в том, что я сразу узнал вас, Эмма.

Глава третья

Мне удаётся сдержать удивление. Смотрю на дорогу, которая уже поворачивает к посёлку. На моих губах спокойная и неоднозначная полуулыбка, которой позавидовала бы сама Мона Лиза.

Зато Анька вполне предсказуемо в диком восторге, её буквально распирает от гордости за меня. Она уже открывает рот, чтобы высказать свой восторг, но я опережаю её. Не хватало ещё, чтобы она начала разглагольствовать о том, какой я феерический и несравненный профессионал своего дела, этакая знаменитость, которую узнают на улицах и встают в очередь за автографом.

— Как вы можете меня узнать, Генрих Юрьевич, если мы не знакомы и встретились сегодня впервые?

— Да ладно вам, вы ведь тоже сразу меня узнали, Эмма Константиновна, иначе ни за что бы и на пушечный выстрел не подпустили к вашей машине, — произносит Кай чуть небрежно.

Бросаю быстрый взгляд в зеркало и встречаюсь глазами с нашим неожиданным спутником. Его тёмные глаза, — не очень большие, но и не маленькие, — горят каким-то дьявольским огнём. Или мне показалось? Обман зрения? Хотя в юридическом сообществе нашего города упорно циркулируют слухи о том, что Кай в деле именно дьявольски компетентен, изобретателен, изворотлив и беспощаден.

— Я чего-то не знаю? — подруга испепеляет меня пристальным взглядом. — Вы что, знакомы?

— Лично — нет, — поясняю сгорающей от любопытства Аньке, чтобы она слишком не изводилась. — Во всяком случае, не были до сегодняшнего вечера. Но мы с Генрихом Юрьевичем в некотором роде коллеги.

— А-а-а, — кивает подруга. — Теперь понятно. И мы приехали.

— Не в некотором роде, — заявляет вдруг Кай, выбираясь из машины. — Коллеги в самом прямом смысле, на сто процентов.

— Не стала бы утверждать столь категорично, — качаю головой, закрывая машину и нажимая на брелок сигнализации. — Но не будем спорить. Нас уже встречает хозяин дома.

В воротах и вправду появляется Роман, — во всех отношениях идеальный муж, который уложил детей спать, поставил в духовку «кораблики», а теперь быстро целует в щеку явившуюся навеселе жену. Потом приветствует меня, пожимает протянутую руку Кая, и все мы проходим в дом.

...Вскоре ловлю себя на мысли о том, что вечер проходит на редкость уютно. В тёплой и дружественной обстановке, так сказать. Я всё больше молчу, как и Роман. Говорят в основном Анька и Генрих Юрьевич. Точнее, подруга «интервьюирует» гостя, а он охотно отвечает на её вопросы. Однако обходит основную тему — по каким именно делам он специализируется как адвокат. А я не выдаю его. Зачем мне это? Захочет — сам расскажет.

Анька, которая боится, что её развезёт от спиртного, потягивает сок. Роман и Генрих выпили понемногу коньяка за знакомство и остановились, а я вообще трезва как стекло.

Вечер был бы идеальным, если бы не мои собственные мысли: я мучительно соображаю, что бы такое предпринять и не подвозить Генриха Юрьевича до дома. Как не разрушить сложившуюся душевную атмосферу, но при этом сделать так, чтобы Кай уехал на такси? Можно и соврать, конечно, но очень уж не хочется. Не люблю всякого рода лицемерия и стараюсь свести его для себя к минимуму.