— Даже тогда я не смогу отказаться от возможности видеть тебя за рулем.

— Я запомню ваши слова, доктор Гилберт, — прошептал ей в губы Деймон, прислонившись своим лбом к ее.

Каждый раз, когда Деймон так ее называл, у Елены бежали мурашки по коже. Елена чувствовала это очень часто, когда находилась рядом с ним. Деймон обладал удивительно способностью — он мог одной своей улыбкой, одним словом, одним прикосновением совершить в душе Елены самый настоящий взрыв, лишить ее контроля над собой, заставить ее забыть обо всем, что с ней происходило минуту назад, оставив лишь одно, имеющее значение, — их самих.

Сейчас, оглядываясь на свою прежнюю жизнь, Елена до сих пор не могла до конца поверить в то, что она могла так измениться. Если бы несколько лет назад кто-нибудь сказал ей о том, что она влюбится в такого мужчину, как Деймон, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. А сейчас все происходящее казалось таким естественным, таким нужным, что теперь Елена не представляла какого-то другого хода событий, который мог бы показаться ей правильным.

Деймон по-прежнему много матерился, не представлял своей жизни без бурбона, травил пошлые анекдоты и был окружен красивыми женщинами. Елена по-прежнему на дух не переносила алкоголь, так и не привыкла к ночным клубам и все равно нет-нет да вздрагивала, когда Деймон отжимал из своего Porsche под сотню километров в час на какой-нибудь загородной трассе. Изменились ли они за это время? Определенно. И самое главное их изменение было общим и заключалось в том, что в какой-то момент, который они не заметили и сами, им стали абсолютно безразличны те их черты характера, которые раньше они друг в друге ненавидели. Это было даже не принятием друг друга… А если и было, то само собой разумеющимся, результатом чувства гораздо более глубокого, чем может описать такое приземленное слово. Чем могут описать любые слова.

Почему-то теперь Елена вспоминала разговор с Энзо, произошедший в такси тогда, год назад, когда они возвращались из театра. Тогда она сказала, что любовь вопреки сильнее — и теперь понимала, что для нее эти слова правдивы. За что она любила Деймона? Она бы могла ответить на этот вопрос, но не хотела, потому что для этого ей пришлось бы либо промолчать, просто не зная, что сказать, либо описать характер Деймона до самых мельчайших его деталей, его увлечения, его мечты, его внешность. Грань между двумя этими, казалось бы, противоположными ответами, оказалась настолько тонкой, что увидеть ее можно было не всегда. Да и вообще, вопрос «за что ты любишь?» теперь казался Елене настолько глупым и неуместным… Она просто любит. И в этом она нашла ответ на все свои вопросы.

— Угадай, где сейчас Бон-Бон и Паркер, — усмехнулся Деймон, когда они сели в салон.

— Я сегодня не взяла с собой карту мира, так что ответить будет трудно, — со смешком сказала Елена. — Они вроде бы хотели съездить в Португалию в еще в прошлом году… Или я что-то путаю?

— Не путаешь, но… Мимо, — ответил Деймон. — Копай глубже в жопу мира.

Елена снова рассмеялась.

— Мали? Австралия? Малайзия? Гватемала?

— Нет, нет, нет и нет. И да, ты слишком плохого мнения об Австралии!

— Деймон, не томи, — протянула Елена. — Интересно же, какой уголок света еще не исследован Бонни и Каем.

— Они вчера вечером улетели в Уганду, — сказал Деймон. — Осознаешь весь масштаб происходящего? Бонни полетела с Паркером в У-ган-ду, — по слогам проговорил он.

Елена изогнула бровь.

— Вот уж действительно, ребята умеют удивить… — пробормотала она, прекрасно помня о любви Бонни к Европе и фешенебельным курортам, которая всегда была в противовес увлечению Кая странами Третьего мира.

— В общем, тут два варианта: либо после этой поездки они поженятся, либо Бон-Бон придушит Паркера. Причем я даже не знаю, какой вариант более реален! Кстати, — сказал Деймон, — у тебя ведь сегодня тоже последний рабочий день? Отпуск начался?

— Деймон, у тебя уже начались провалы в памяти? — добродушно рассмеялась Елена. — Мы же, по-моему, всю неделю это обсуждали. На месяц забываю о кардиологии и медицинских терминах, — улыбнулась она. — А что случилось?

— Тогда, думаю, нам стоит поторопиться, чтобы успеть собрать вещи.

Елена внимательно посмотрела на Деймона. Смысл сказанных им слов дошел до нее не сразу.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла она.

В ответ Деймон не сказал ничего, а лишь, потянувшись к бардачку, открыл его и, достав оттуда две продолговатые карточки, отдал Елене.

Елена глазами пробежала по тексту, написанному на них: это были их с Деймоном имена и фамилии, время и дата вылета, пункт отправления — Нью-Йорк, — и пункт назначения, в строке которого значилась Барселона.

Сердце стало стучать тише.

— Деймон… — не веря своим глазам, прошептала Елена, подняв на него глаза.

— Я помню, как когда-то давно, еще во время нашей поездки в Чикаго, ты сказала мне, что очень хотела бы посмотреть мир. В этом наши желания совпадают на все сто процентов. До Бонни и Кая нам, конечно, еще далеко, но… У нас впереди целая жизнь, чтобы это исправить, — сказал он и, посмотрев Елене в глаза, улыбнулся. — Предлагаю начать с Барселоны.

Елена вновь перевела взгляд на билеты, раз за разом перечитывая уже знакомые строчки.