— Гарри, оставь меня в покое. Ты уже все сделал.

Это была минутная слабость. Я хотел попробовать, почувствовать что-то новое. Малая часть меня хотела узнать, что будет, если я поцелую её. Узнал, черт возьми.

Быстро подхожу к шкафу с вещами и резко открываю его. Мои руки хватают вешалки, выкидывая все содержимое. Я ищу кое-что. Я ищу вещь, которая поможет мне отвлечься от Уайт, забыть её на время.

— Эта брошка очень дорога мне, Гарри. Она как память о прекрасном детстве, которого у меня не было.

— И ты мне дорог.

Эта брошь не имеет смысла уже. Она мне не нужна, она только делает больнее, напоминая о девушке.

Срываю её с костюма и крепко сжимаю в руках.

Все стало так бессмысленно. Все стало так болезненно.

— О боже, Гарри, — женщина врывается ко мне в комнату и замирает, осматривая её.

Такое чувство, будто здесь был ураган или наводнение. Все разбросано в разные стороны, на полу осколки от стекл.

Я сижу, облокотившись об стену, и крепко сжимаю в руке брошь.

— Гарри, зачем ты это сделал? Что случилось? Ты не порезался? — Энн в ужасе подбежала ко мне, рассматривая моё тело, — Я уверена, что у этого всего есть объяснение, — рукой она указала на комод.

Я тяжело выдохнул.

Зачем она пришла?

— Мам, я влюбился.

Мать расширила глаза, пытаясь переварить эти слова.

— Я, конечно, рада за тебя, но то, что ты здесь натворил.

— Мам, я влюбился в Келли Уайт.

— Святые небеса! — она резко воскликнула. — Я всегда знала, что это вскоре должно было случиться. Это было неизбежно. Надо было прекратить ваше общение ещё пять лет назад, когда из-за неё ты заболел гриппом.

— Она не виновата в этом!

— Нет, Гарри, она виновата во всем дерьме, которое с тобой случалось! Я всегда была против вашего общения. Я не хотела, чтобы она сделала тебе больно, потому что эта девушка непостоянна. Все-таки Ребекка была права: гены берут свое. Её мать была шлюхой, которая сбежала от неё. Келли такая же.

Я удивленно смотрел на женщину, поднимаясь на ноги.

— Ребекка, это мать Аманды?

Она не имела право говорить так про Келли, тем более не имела право называть её мать шлюхой.

— Да.

— Теперь все понятно.

Я совсем не удивлён, что она так сказала. Раньше Эмми, моя мама и Ребекка были лучшими подругами. Но некоторые обстоятельства, мать Келли увела у Ребекки мужа, изменили их отношения раз и навсегда. Это подло, но она все равно не имела право называть её так.

— Гарри? Что тебе понятно, ты куда?

Я не могу здесь больше находиться. Мне нужно проветриться.

— Ты постоянно мне твердила, что я не должен дружить с Келли. Но о последствиях ты так и не подумала, — я спускался по лестнице, когда Энн смирно шла за мной.

— Я влюбился в неё. Все. Конец.

Быстро накинув кожаную куртку, я коснулся ручки двери.

— Гарри, она на тебя плохо влияет! Это была моя ошибка! Ты мой сын, и я все исправлю!

Мать была близка до истерики.

— Не надо ничего исправлять! Это моя жизнь. Я должен сам все исправить.

— Гарри, не уходи. Я думала, что мы сможем все обсудить.

— Мне наплевать, что ты думала, — перебиваю, — Я ухожу. Мне нужно все обдумать…

========== Глава 20 ==========

— Меня Гарри поцеловал.

20:47

Джексон заметно напрягся. Его кулаки сжались, а глаза начали бегать по комнате. Брюнет нервно облизывал губу, пытаясь скрыть свои чувства. Им завладело нечто. Я не знаю, как объяснить это, но я сейчас не могу думать о Джексоне. Мои мысли забиты другим человеком.

— Я его оттолкнула.

— Правда? — почти сразу же оживился парень, сидящий рядом со мной.

— Да. Я думаю, что он просто поддался эмоциям. С кем не бывает? — я пожала плечами.

Я закусила губу.

Я хочу думать, что Гарри сам не знал, что делал. Он был пьян, чёрт возьми. Он не контролировал себя, не придавал значение тому, что делает. Его можно понять. У кудрявого просто сложные дни: учёба, мать, которая постоянно пилит, Робин, который пытается засунуть Гарри в свою фирму по производству машин.

— Но ведь он твой друг. А друзья.

— Давай закроем тему? — перебила.

— Хорошо.

Парень в миг меняет выражение лица, делая его более серьёзным. Джексон принялся перелистывать учебник, чтобы хоть как-то себя отвлечь. Я наблюдаю за ним, и во мне происходит что-то непонятное.

Одна моя сторона говорит, что я выиграла. Джексон, он был моей мечтой и принцем на белом коне (я уже сомневаюсь, что это так), сидит в моей комнате. Он расстался с Амандой ради меня, он готов дружить со мной, я небезразлична ему, хотя я не верю, что покорить его сердце было так просто. Мне кажется, что в этом есть какой-то подвох. Другая сторона никак не может не думать о Гарри. На губах остался привкус мяты, который заставляет меня ненароком вспоминать этот несчастный поцелуй, который длился несколько секунд.