— Одевайся и ложись спать, — приказал Скаут. — Если еще раз увижу, что ты ведешь себя, как шлюха, то снова напомню, кому ты принадлежишь.

Как только Скаут ушел, я скользнула на пол душа и громко разрыдалась. Я обнимала себя и все плакала и плакала, пока вода в душе не стала холодной, а мои зубы не застучали. Выключив воду, я завернулась в полотенце. Стояла тишина, а значит, Скаута поблизости не было. Я натянула свою самую теплую пижаму, подняла с пола телефон и забралась на кровать. Оказавшись под одеялом, я посмотрела, не было ли у меня каких-то непрочитанных сообщений.

Ничего.

Я решила послать Уинстону сообщение первой.

Я: Я больше не смогу. Прости.

Ответ пришел почти мгновенно.

Уинстон: У тебе нет выбора. Жду тебя в восемь утра.

Я: Я не могу, Уин. Я вынуждена отказаться.

Уинстон: Морелли чертовски опасны, Эш. Прости, если вел себя сегодня с тобой, как придурок, но я разозлился и все время думал о том, как теперь от них отвязаться. Пожалуйста, не бросай меня.

Я: Дело не в этом.

Уинстон: А в чем тогда?

Я: Я должна.

Несколько минут он ничего не отвечал. Я зевнула и уже почти провалилась в сон, когда телефон прожужжал, уведомляя о новом сообщении.

Уинстон: Утром тебя будет ждать машина. Это не обсуждается. Мы поговорим о том, что тебя беспокоит. Я не дам тебе бросить меня по смс.

А еще мне нужно было забрать Креветку.

Я: Ладно.

Уинстон: Вот и умница.

От его сообщения я снова разрыдалась.

*****

Я вошла в гостиную Уинстона измученной и подавленной. Меня переполняли эмоции, а от отвращения буквально тошнило. Мне пришлось сидеть за завтраком рядом с Мэнди и Спэроу, словно Скаут и не напал на меня прошлой ночью, почти что изнасиловав. Едва заметив подъезжавший к дому черный «мерседес», я вылетела из дома, даже не попрощавшись.

Я слишком тепло оделась, но не могла вынести даже мысли о том, что покажу сегодня хоть кому-то больше обнаженной кожи, чем необходимо. Я надела самые удобные джинсы и большого размера толстовку, завершив образ теннисными туфлями и конским хвостом. Глаза все еще были припухшими от слез, но я не потрудилась скрыть это макияжем.

— Доброе утро, — раздался голос Уинстона, а вскоре и он сам появился из коридора в привычном костюме. — Твой личный помощник, которому поручено измерить тебя и закупить одежду, будет к девяти…

Он замолк на полуслове, оценив мой вид. Не в силах выдержать его пристальный взгляд, я обняла себя за талию. Креветка щебетал откуда-то сверху, но больше не раздавалось ни звука. Уинстон направился ко мне, носки его туфель оказались всего в нескольких дюймах от моих.

— Посмотри на меня.

Я сморгнула набежавшие слезы и покачала головой.

Он нежно обхватил мой подбородок и приподнял его.

— Ты сердишься на меня?

— Нет, — выдавила я, нижняя губа задрожала.

— Тогда почему ты так расстроена?

Я пожала плечами, а по щеке все же скатилась слеза.

— Это не ответ, дорогая. Кто тебя расстроил? — его глаза потемнели. — Морелли заявился к тебе домой?

— Нет, — заверила я его. — У меня была стычка со сводным братом.

— По поводу?

— Тебя.

— Объясни, — Уинстон прищурился.

— Мне запрещено с тобой видеться.

— Ясно, — пробормотал он и стиснул зубы. — А что говорит доктор Мэннфорд?

— Она считает, что работа у тебя дарит мне прекрасную возможность поймать какого-нибудь Константина, — я шмыгнула носом и усмехнулась.

— Нас не так-то легко поймать, — Уинстон мне улыбнулся. — Тогда какого черта тебя волнуют слова сводного брата?

Я поежилась, вспомнив прошлую ночь, и Уинстон успокаивающе сжал мое плечо. Однако стоило ему коснуться болезненного синяка, оставленного зубами Скаута, как я вскрикнула.

— Сними толстовку, — рыкнул Уинстон.

— Это дорого тебе обойдется, — пошутила я сквозь слезы.

— Я заплачу, черт подери. Снимай.

Кивнув, я стянула ее через голову. Уинстон тут же забрал у меня толстовку и бросил на пол, а потом приподнял с плеча волосы и отодвинул край футболки.

— Это же следы зубов, Эш, — низко и грозно проговорил Уинстон. — И это сделал твой сводный брат?

— Он подлый ублюдок.

— Я тебя не отпущу.

— Но я не должна с тобой больше видеться, — я прикусила нижнюю губу.

— Или он снова тебе укусит? — взревел Уинстон. — К черту этого парня. Я с эти разберусь.

Схватив его за галстук, я прильнула к Уинстону.

— Пожалуйста, не надо. Ты сделаешь только хуже.

Он обхватил ладонью мой затылок, сминая хвост, и прижался к моим губам своими, принявшись целовать так, словно я принадлежала ему. Все мои тревоги куда-то испарились, когда Уинстон коснулся своим моего языка. Доминируя надо мной и даря невысказанные обещания. Я застонала, когда он обхватил ладонями мою задницу.