Ревную дико. Потому что понимаю, появись Вахтанг на год раньше в нашем бизнесе, была бы Злата сейчас его женой, а не моей. Он не Родион, оценил бы её сразу. И по возрасту он к ней ближе. Да и гораздо удобоваримее, теплее меня.

И думает он сейчас ровно об этом же, уверен. Это факт тяжело принимать! Опять сталкиваемся взглядами. Неужели нам придется попрощаться? Я как-то сроднился с ним. Ваха душевный…

Но он отводит свой, смягчая ситуацию.

— Ты хоть не обижай…

Киваю.

Оборачивается на шумную компанию. Молодняк лет двадцати. С открытыми бутылками шампанского, долбящей басами колонкой в багажнике. Девчонки с ними, веселые, немного развязные, пестрые… Поцелуи взасос. Хохот. Газующая тачка…

Ровесники Златы.

Кураж у них и отрыв. Беззаботные!

А у моей два ребенка. Три. Один — инвалид. Работа. Муж — ревнивый озабоченный маньяк. Вечно, блять, занятой! Бывший — у"eбок с угрозами. И проблем…

Мне больно за не"e. Нужно что-то делать…

В Москве нас встречает кортеж из охраны.

— Ого! — присвистывает Ваха.

— Не хочу, чтобы она боялась, — поясняю я.

— Ты же пас"eшь Дагиева.

Да, у меня человек в его охране. Но…

— Увы, только одного из братьев. От второго можно ждать сюрпризов.

— Ему не до вас. Он от ментов бегает. Но ты, конечно, прав, лучше перестраховаться.

— Да и холодная война с братом сегодня превратится в полноценные боевые действия. Хер его знает, что ему в голову стукнет.

Пожимаем друг другу руки.

— До завтра.

Проходя мимо охранника, выдергиваю из его рук телефон в котором он завис.

— Куда ты смотришь? Куда ты смотреть должен?!

— Эм… Извините, Демон Альбертович… Тьфу ты! — с досадой морщится. — Демид Альбертович.

Рассерженно смотрю ему в глаза.

— Макс! — рычу на начальника охраны. — Взбодри персонал. Мешки сонные. Прошлого раза мало?

— Сделаем! Больше не повторится.

— Военное положение у нас. Едем в отцовский дом.

Пока, по крайней мере — военное.

За спиной Златы и Тихона тут же материализуются двое. Ещё один открывает им дверь в машину.

На заднем сиденье Варя в детском кресле и Тихий. Сажусь за руль. Встречаемся со Златой пальцами, сжимаем кисти в замок. И минуту просто молча кайфую. Потому что… чувствую себя целым, сильным, наполненным, нужным. На своём месте. Энергия кипит в груди!

Кладу её руку себе на бедро.

Мы едем домой! Без не"e мне было нечего там делать. Зачем мне этот дом без семьи?

Одна тачка впереди нас, вторая позади. Сейчас в царстве Черкасовых будет переворот. Я хочу сесть на своё законное место.

Мы едем по объездной, чтобы не стоять в пробках. И как только я сворачиваю к нам, а не в сторону дома Ивана Михайловича, Злата тревожно оглядывается.

— Куда мы едем?

— Мы едем домой.

— К вам?!

— Да. Там безопасно. Там хорошая территория, к которой не подступиться ни с одной стороны. Это крепость! Надо, я ров выкопаю и крокодилов туда запущу.

— Там же Родион!

— Я его вежливо попрошу, — цежу я.

Её кисть на моём бедре тревожно сжимается.

— Всё хорошо, моя девочка. Никого не бойся. Ты там хозяйка! Бабушка так хочет. И так хочу я.

Оставляю семью в машине. Ворота не открывают. Выходит охранник. Новый. Я его не знаю. Но он меня знает.

— Добрый вечер, Демид Альбертович.

— Добрый. Откройте ворота.

— У нас распоряжение — не пропускать. Извините.

— Меня в мой дом не пропускать? — дёргаю бровью.

Пожимает плечами.

— Хозяйка дома распорядилась?

— Нет, Родион Альбертович.

Можно сейчас сделать кучу движений, потребовать, чтобы пригласили бабушку. Набрать её в конце концов. Но, какого хера? За моей спиной маленькая армия.

Дергая его за ворот куртки, втыкаю ему в живот ствол.

— Я на своей территории. Выстрелю, будет самооборона, ус"eк? — тихо объясняю охраннику я.

— Ус"eк… Спокойно, Демид Альбертович, — поднимает и раскрывает ладони.

Слышу, как охрана за моей спиной взводит стволы.