– Это великолепное ожерелье, Макс, - сказала она.
– Вам не следовало покупать его для меня, но вы сделали это... И я вас благодарю.

– Я покупаю, что хочу, для того, кому хочу сделать приятное.
– Он равнодушно пожал плечами.
– Вы не разрешили мне заплатить за платье для приема, вам пришлось его купить. И было глупо с вашей стороны отказаться принять деньги...

Линнет отвернулась, ей вдруг стало не по себе. Она была рада, что он говорил так тихо, что его больше никто не слышал. Этот жемчуг не был подарком, это была плата. Вот и все! Он нашел способ заплатить ей, несмотря на ее отказ. Он компенсировал ее затраты на платье! Для него деньги ничего не значили. Он спокойно мог себе позволить такую ни к чему не обязывающую щедрость. Для него было важно контролировать ситуацию и доказывать это. Делать то, что он желал. Не имело никакого значения, если нужды и желания людей не соответствовали его потребности главенствовать всегда и везде!

В течение почти часа Линнет ела желе и сандвичи, разрезала праздничный пирог, принимала участие в разных играх. Она старалась не нарушать праздничную атмосферу, которая пришлась так по вкусу всем остальным в доме. Но ощущение радости, которым она была переполнена раньше, покинуло ее. У нее осталось ощущение, что это всего лишь маскарад!

Когда, наконец, все закончилось, слуги принялись за уборку. Довольная Кэсси пошла спать, и Дина отправилась к себе в комнату, заявив, что умирает от усталости. Линнет несколько поникла, не столько от утомления, сколько от того, что устала притворяться.

– Я думаю, что мне пора идти в свою комнату, Макс, - спокойно сказала она ему.

Он загородил ей дорогу, когда она направлялась к двери.

– Еще не пора, - загадочно заявил он.
– День рождения еще продолжается, и вообще, еще слишком рано, чтобы идти спать! Пошли.

– Но Макс...
– она вздохнула. У нее было только одно желание: как можно скорее уйти, остаться одной с грустной мыслью о разочаровании. Он крепко взял ее за руку и повел, все еще сопротивляющуюся через столовую и холл к парадному входу в палаццо. У нее не оставалось сил, чтобы протестовать более энергично. У двери стоял Джанни, и с заговорщическим выражением лица отворил дверь.

Снаружи уже темнело и поднималась полная луна. Ее лучи образовывали светящиеся дорожки на нежно плещущейся воде. Линнет увидела у калитки выгнутую, элегантную тень гондолы и спокойно стоящего гондольера, который легко опирался на весло.

– Что?
– начала было она, удивляясь, но он уже усаживал ее в лодку.

– Я знаю - я уже слышал все возражения. Гондолы слишком дороги, на них катаются только туристы, настоящие венецианцы пользуются вапоретти. Но только раз, Линнет. Вам стоит это испытать!

Лодка тихо качалась в воде, и Линнет не оставалось ничего другого, как повиноваться Максу, который посадил ее рядом с собой на мягкое сиденье под навесом. Перед ними на маленьком столике стояло шампанское в ведерке со льдом и два хрустальных бокала. Макс отдал приказание гондольеру, он повернулся к ним спиной и вывел лодку на середину канала.

– Как тривиально, не правда ли?
– произнес Макс, его белозубая улыбка резко выделялась в полутьме.
– Не беспокойся, я не заказывал ему петь серенады. Но я могу заплатить, если ты хочешь.

В течение этого дня Линнет пережила слишком много смен настроения и эмоций. Ей было трудно справиться с ними. Она была то беспечно счастлива, радовалась, была благодарна, то ее терзали несбыточные желания, и она была горько разочарована. Теперь она оказалась здесь, в гондоле, скользившей мимо освещенных палаццо и кафе, где сидело множество людей. В небе сияла луна, и Макс ди Анджели сидел рядом с нею. Она уже не могла понять, что же испытывает - радость или печаль. Она была как бы в оцепенении... Казалось, что все происходит во сне!

Они двигались по Большому Каналу по направлению к ярко освещенной Риальто. Макс аккуратно откупорил шампанское и наполнил бокалы.

– О, мне кажется, что я уже выпила более, чем достаточно сегодня, мечтательно заявила Линнет. Но она осушила свой бокал, и он тихонько рассмеялся. Он легонько обнял ее за плечи. Шампанское подействовало на нее. Магия Венеции окутывала их. Макс сидел рядом, теплый, волнующий и очень мужественный. Линнет захотелось, чтобы эта поездка никогда не кончалась, чтобы они продолжали плыть вечно, только они двое. Никакого мира вокруг них, никаких сложностей, ни прошлого, ни будущего!

Гондола свернула в маленький, тихий канал, где высокие темные здания затемняли свет луны. Виднелись темные тени мостов.

– Достаточно, - сказал Макс, взял бокал из ее рук и поставил на столик.

– Линнет, я хочу, чтобы ты была счастлива, но чтобы ты все понимала и чувствовала. Я хочу, чтобы ты знала, что делаешь и что делаю я!

Он крепче обнял ее, другой рукой он приподнял ей голову, и она почувствовала, как он ее целует!

Линнет перестала дышать и думать. У нее сладко закружилась голова. Поцелуй продолжался бесконечно. Она помнила, как долго она ждала этого поцелуя... Гораздо дольше, чем могла признаться себе! Ее губы прижались к его губам, она раскрылась для него и растворилась в нем. Ей не хотелось отпускать его. Ее невинность и сексуальность слились воедино.