Противоположная же стена была такой себе зоной комфорта. Оборудованная в виде красной барной стойки с четырьмя стульями, эта половина кухни оставляла довольно много места для фантазии. Честно говоря, когда я увидела ее впервые, не могла не представить, как он усадит меня сверху и… ну, вы поняли.

В общем, готовить на его кухне было прекрасно. Я ради этого долго штудировала энциклопедии и брошюры для молодых хозяек, дабы не ударить в грязь лицом. Даже научилась вполне себе съедобно готовить. Но больше всего мне нравится варить ему кофе. Я делаю это по старинке - в турке на плите, игнорируя напрочь его суперкрутую кофе-машину. И, кажется, у меня это получается не хуже, чем у электрической конкурентки.

Кстати, именно этим мне и стоит заняться, если хочу встретить любимого человека из ванной с чашкой горячего напитка. Я поспешила поставить наполненную водой турку на огонь. Пока вскипает вода нужно смешать кофе с корицей, мускатным орехом и сахаром. От себя я добавила еще крохотную щепотку соли.

Дабы скрасить ожидание, я снова потянулась за плеером, включая следующую песню. От первых же аккордов по коже побежали мурашки, отчего-то направляясь прямиком к низу живота, вызывая особое, ни с чем несравнимое наслаждение. Про такое в кругу меломанов обычно говорят что-то вроде: "мед в мои уши".

Откладываю плеер на подоконник и тянусь за сигаретами, спрятанными тут же, в этом самом ящике. Кажется, Егора уже начало бесить мое пристрастие. Ну, что поделать, избавится от этого не так уж и просто. Полгода оказалось вполне достаточно, чтобы сформировать привычку.

Щелкаю зажигалкой и таю от ощущений. Слова песни приятно перекатываются по коже, пропитывая меня насквозь, просачиваясь в каждую клеточку, достигая самых потаенных участков, лаская так ненастойчиво, непередаваемо, и с сигаретным дымом выходят наружу, растворяясь в воздухе и снова протягивая полупрозрачные руки к моему телу. Божественно.

Во вскипевшую уже воду я добавляю получившуюся смесь и почти теряю сознание от удовольствия, когда ноздри начинает щекотать такой невыразимо-приятный запах. О да, я получил моральный оргазм. И, похоже, не один.

Выключаю газ и накрываю турку крышкой, дабы дать напитку настояться. Тушу сигарету в пепельнице и включаю вытяжку, чтобы немного убрать запах дыма. Мне почему-то кажется, что у Егора на него аллергия, хотя сам он ничего подобного мне не говорил.

"И не скажет", - ехидно заметил внутренний голос, и я снова скисла, вспоминая о "делах насущных". И как мне избавить его от этого, как освободить? И нужно ли вообще что-то делать, если сам он об этом меня не простит? Как бы я не вертелась, как бы не цеплялась за него, я в его жизни пока просто гость и разорвать это можно очень и очень просто.

Окончательно раскиснуть мне не дал сам Егор, появившийся на кухне в одном только полотенце. На пару минут я залипла. Мой взгляд зацепился за капельку воды, скользнувшую с черной прядки на скулу, медленно очертившую правильные черты лица. Когда капля упала на ключицу, я поспешила отвести взгляд. Еще немного, и я сама буду не прочь нагнуть его с утра пораньше и чем-то отыметь. Хорошее же перевоспитание получится.

– Ты не вытерся, - заметила я. На это он только улыбнулся, ослепляя меня своей неповторимой улыбкой и кивнув, проговорил:

– Я шел на запах чего-то вкусного.

Спорить с ним не хотелось, так что я просто забрала у него из рук полотенце и принялась самостоятельно вытирать его волосы. Как говорил мне когда-то папа – "хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам". Да и, даже не буду пытаться врать, процесс этот мне безумно нравился.

– Лекси, хватит, - засмеялся он, - я же буду похож на барашка.

Это имя неприятно резануло слух, и я еле удержала себя, чтобы не поморщиться. Так называл меня только он. Только ему могло прийти в голову так сократить имя Александра.

До сих пор помню этот разговор. Мы тогда только познакомились. Он был великолепен, как и всегда. И я банально потеряла дар речи, когда он подсел ко мне в кафе и, чуть наклонившись вперед, чтобы музыка не помешала услышать мой ответ, спросил: "Как вас зовут, девушка?". Я тогда еле собралась с мыслями, чтобы набрать в легкие немного воздуха и с огромным трудом выдавить короткое "Саша", ибо знала, что полное имя не поддастся моему онемевшему языку. Тогда он поморщился, отрицательно качая головой и проговорил: "Вам не идет. Я буду называть вас иначе. Скажем… Лекси. Вы не против?". И я, естественно, мотнула головой, умолчав о том, что услышала только последний вопрос. Так я и стала Лекси. Хотя сокращение это всеми фибрами души ненавижу.

– Не будешь, - фыркнула я, но отстала. Он смешно потряс головой, окончательно растрепав волосы.

– Так ты меня накормишь? – поинтересовался он. И я, естественно, поспешила накрыть на стол. Рагу было быстро разложено по тарелкам, а кофе разлито по кружкам, в которых уже дожидалось своего часа заблаговременно приготовленное молоко.

– Ты все никак не подружишься с кофеваркой, - фыркнул он, когда увидел, как я ставлю турку в раковину.