Мои глаза опущены в пол. Я натыкаюсь на лакированные туфельки. И не одни. Раз, два, три, четыре. Четыре пар дорогущих туфелек на высоченных шпильках.

Боже, только не это.

Я понимаю, что столкновения не избежать. Поднимаю взгляд в тот момент, как из моих ушей вырывают наушники.

– Кто это у нас здесь? – самый мерзкий голос, который я когда-либо слышала, принадлежал самой популярной девушке нашей отвратительной школы. Какая школа, такие и примы школы – всё закономерно.

Все как на подбор. Высокие, стройные, длинноволосые. Две блондинки – Сара и Кэрол, две брюнетки – Лейла и Вики.

Хотя нет, не Вики.

Виктория.

Моей Вики уже нет. Эта размалеванная кукла - не моя подруга.

– Неужели, маленькая потаскушка Жаки? Давно не виделись. Куда пропадала? С кем еще переспала?

Я попыталась обойти, но верные подруги главной суки преградили дорогу. Сара не собиралась так просто отпускать меня. Это понятно. В дверях зашумела толпа парней. Я не хотела смотреть, но все-таки взглянула. Да, я была права. Николас Свен, собственной персоной, со своей свитой. Человек шесть, хотя я не собиралась считать. Сбоку Маркус, позади все остальные.

– О, Ник, - снова заговорила Сара, но изменив интонацию. Получилось еще более пискляво, от того еще противнее. Она подошла и чмокнула его в щеку, от чего меня затошнило.

Я посмотрела на Николаса. Я больше не позволяла себе называть его сокращенным именем, так же, как и Вики. Ник и Вики - это моё воображение. Они никогда не существовали. В реальной жизни были Николас и Виктория. Это люди, которых я ненавижу больше всего в своей жизни.

Он смотрел так пристально, не моргая, завораживая меня. Я почувствовала, как невидимые нити притягивают меня к нему. Ник медленно приближал ко мне своё лицо. Я могла отстраниться, он давал мне эту возможность, ведь у меня было время. Но я наоборот поддалась ему навстречу. Ник взял мое лицо в свои руки, нежно проводя подушечками пальцев по щекам, а затем, когда я уже была похожа на таящий мармелад, коснулся моих губ своими. Он не напирал, видимо, чтобы не напугать меня. Его губы нежно исследовали мой рот. Я не стала протестовать. И уже через пару секунд его поцелуй изменился. Ник передвинутся вперёд, оказавшись передо мной на коленях. Его правая рука переместилась на мою талию, а губы раздвигали мой рот. Я слегка приоткрыла его и почувствовала, как язык Ника коснулся моего. По телу прошла волна удовольствия. Его вкус был лучше, чем я представляла перед сном. Он придвинулся ещё ближе, затем надавил левой рукой на плечи, плавно опуская меня на песок. Он лёг сверху, но я не чувствовала его вес. Только губы, язык и его руки, которые уже блуждали по всему моему телу. Он слегка приподнял подол моего и без того короткого платья, замер, наблюдая за моей реакцией. Я запустила руки в его волосы и притянула его ещё ближе. Мне было наплеватель, где мы, и что я его практически не знаю. Мое сердце приняло его уже давно. Тело горело от его ласк, которые становились откровеннее и ненасытнее.

– Жаки, - прошептал он, отрываясь от моих губ, - какая ты вкусная. Как клубника со сливками.

Его губы переместились на мою шею, я запрокинула голову, полностью открывая ему доступ ко всему моему телу. Шея, бешено бьющаяся жилка, ключица. Его губы спускались всё ниже. А рука поднималась все выше, прошлись по бедру, коснулась моих кружевных трусиков.

– Боже, как я хочу тебя. – Его бархатистый голос полностью обезоруживал меня. Он как будто окутывал меня коконом страсти, из которого я не могла, да и не собиралась выбираться. – Только не здесь. Нас могут увидеть. Малышка, пойдем в мою комнату.

Эти воспоминания, как яд, проникают в мое сознание. Я сильно сжимаю кулаки. Ногти врезаются в мягкие ткани. Чувствую боль. Боль – напоминание. Моргнув пару раз, чувствую, как внутри меня зарождается страх. Засосало под ложечкой, живот стянуло в тугой узел. Я столько раз повторяла себе, что не боюсь его. Что могу смотреть на него. Он мне ничего не сделает. По крайней мере, хуже уже не будет. Я наблюдаю за ними из-под полуопущенных век. Сара провела ладонью по его груди, при этом обернувшись ко мне. Она явно хотела, чтобы я увидела. И я видела. Но в сердце ничего не дрогнуло. Он не мой. И никогда не был. Даже тогда, когда был на мне и во мне.

– Ник, смотри, кто объявился,- Сара указывает на меня пальцем. – Как отдохнула? Куда ты там ездила?

Я молчу. Что я должна сказать? Что была в дурдоме? Ха, они будут рады это услышать.

Я смотрю на Николаса, но ничего не вижу. Его глаза. Они как пустыня ночью. Ничего не видно, сухо и темно. Когда-то мне казалось, что там можно разглядеть пламя его души. Не ту маску, что он показывает всем, а его настоящего. Но, нет. Я ошиблась. Никакой маски нет. Это и есть его душа. Холодная, безжизненная.

Он на секунду обращает на меня внимание, скользнув взглядом по моему лицу, но потом отворачивается. Кто-то сзади подошел ко мне вплотную, в нос ударил едкий запах табачного дыма. Я точно чувствую, что это парень. Намного выше меня. Он резко срывает с меня капюшон, при этом толкая меня вперед. Я падаю на колени, слышатся грохот моих костей, копна волос рассыпается по спине.

– Надо же! – восклицает Сара. – Я думала, что достаточно подрезала их тебе. А оказывается, надо было лучше стараться. Ник, как думаешь, может вообще побрить ей голову налысо?

Она засмеялась, как собственно, и все остальные. Все, кроме Николаса, Маркуса и Виктории.

Я опустила голову, почувствовав, как в горле появился ком. Пытаюсь проглотить его, только бы сдержать слёзы, уже рвущиеся наружу.

За что? Что я им сделала?

Обхватываю колени. Сыро и тепло. Поворачиваю ладони вверх. Кровь. Поэтому я надеваю джинсы с дырками на коленях. Очень больно отдирать засохшие кровавые джинсы от кожи. Смех не прекращается. Кто-то кидает в меня сигарету.

– На, покури, полегчает.