Я еще не закончила.

И я чувствую эту легкую, загадочную улыбку, поднимаю голову, чтобы увидеть это своими глазами. — Значит, они не победили, если все еще есть что-то, за что стоит бороться.

Мы лежали в тишине еще несколько минут. Драгоценных, украденных минут.

— Сегодня мы нарушаем все правила, — наконец бормочу я. — Чувствуешь себя бунтарем, Азанте?

Что-то меняется в его лице. Что-то, что заставляет меня напрячься, этот маленький кусочек счастья и покоя, ускользающий сквозь мои пальцы, как дым. — В чем дело?

Он снова улыбается. Но на этот раз слабее. Печальнее.

— Джио скоро будет здесь. Сегодня вечером ты отправляешься домой, Кэт.

Я напрягаюсь. И затем мои руки оказываются на его груди, когда я отталкиваюсь, садясь. — Что?

Надежда. Она с ревом пробуждается внутри меня.

Джио.

Я могу уйти домой.

Стефан приподнимается на локтях. Его взгляд блуждает по моему лицу. — Скоро на другой стороне дома произойдет отвлекающий маневр. Охрана будет отвлечена. И ты выскользнешь наружу через боковой вход.

Я качаю головой, хотя мой пульс бешено колотится. — Стефан...

— Тебе не место здесь, Катарина. — Его слова врезаются мне в грудь, разрывают ее на части. — Моей матери тоже, и это сломало ее. Она бы хотела этого, хотела, чтобы я вытащил тебя отсюда.

Он сглатывает. — Я не могу... я не могу стоять в стороне и смотреть, как он уничтожает тебя, Кэт. Я ее сын. Не его. Никогда не принадлежал ему. И мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это.

В моем горле застряло слишком много слов, и все они борются за место, пока он поднимается с кровати. — Я скоро вернусь.

Я не могу дышать, не могу думать. — Где Сальваторе сегодня вечером?

Его рука касается моей, когда я провожаю его до двери. — Уехал на ночь. С ним Сесиль. Он вернется только завтра. Охранники всегда более расслаблены, когда его здесь нет.

Его рука скользит к моей щеке. — Все будет хорошо. Поверь мне.

Тишина становится оглушительной, когда за ним закрывается дверь. Я на нетвердых ногах возвращаюсь к кровати и сажусь на край.

Я ухожу.

Я не двигаюсь, едва осмеливаюсь дышать, мысли мечутся в моей голове, пока Стефано не проскальзывает обратно в комнату. — Пора идти.

Он крепко сжимает мою руку, ведя меня по коридорам. Один раз нам навстречу проходят двое охранников. Я тут же опускаю руки вдоль тела, и Стефано тоже меняется, его ладонь скользит под мой локоть, обхватывая его так, будто он просто сопровождает меня.

Как только охранники скрываются за углом, он снова берет меня за руку.

Он не ведет меня через главный вход. Вместо этого мы углубляемся в петляющие коридоры, которые все выглядят одинаково, их так много, что я сбиваюсь со счета, пока мы не доходим до конца коридора. На стене висит занавеска, и он отодвигает ее, открывая толстую металлическую дверь, когда достает ключ.

Я смотрю на него с замиранием сердца, когда он открывает замок. — Где ты его взял?

— В офисе Сальваторе. — Он одаривает меня еще одной своей кривой ухмылкой. — К утру я верну его на место.

Я жду, пока он вернет занавеску на место. Прохладный ночной воздух обвевает мои обнаженные руки, и мы оба бросаем взгляд на открытое пространство перед нами. Эта сторона дома выглядит заброшенной. Мы находимся в самом дальнем углу, рядом со стеной, которая окружает поместье, и Стефано молча указывает на темный прямоугольник, врезанный в камень.

Когда я делаю шаг вперед, он резко тянет меня обратно, прижимая к своей груди. Наше дыхание сливается, когда вдалеке звучат голоса. А потом нечто подозрительно похожее на взрыв.

— Быстрее.

Он срывается с места, таща меня за собой, и мы мчимся к той двери, еще один ключ у него в руке. Мы вжимаемся в нишу, когда он поворачивается, чтобы проверить, все ли чисто. Слушает.

А потом он снова смотрит на меня. — В любую секунду.

Секунды. Это все, что у нас осталось.

И эти слова вырываются у меня из горла. — Что он с тобой сделает? За это?

Каким будет наказание? Для него? Для Илианы?

Но он только качает головой, отмахиваясь от этого. Я открываю рот, но он двигается быстрее.